Тотем Человека

Ей стало его жалко до слез, но слишком многое надо было узнать. Глядя ему в глаза, она спросила:

– Что такое пятьдесят два?

Черный потер шею, зажмурился.

– Не понимаю, – сказал он. – Какие пятьдесят два? Где ты это слышала?

– Так, – сказала Дина. – Не понимаешь, значит... Что это гудело?

– Гудело? – бестолково переспросил Черный. – Ах, это. Сам не знаю, такая, знаешь, хрень паршивая... Послушай, киска, ты вот что... Тебе в это вовсе ни к чему вляпываться.

– Нет уж, Макс, – сказала она, постаравшись, чтобы в голосе звучали твердость и упрек (правда, старания ее пропали даром).

– Я уже в это вляпалась. Давай-ка рассказывай, что там у вас происходит. Что этот подлец чертов с тобой делает. Почему такой вой стоит. Я чуть от страха не умерла, – продолжала она, возмущаясь все больше. – Ничего себе «не вляпывайся».

Черный молчал.

– И что это за пятьдесят два человека, которых кто-то должен убить, – добавила она.

Черный молчал.

– Почему-то мне кажется, что это ты должен их убить, – закончила Дина.

– И почему это тебе так кажется? – медленно спросил Черный.

Он принялся обгрызать заусенец на мизинце.

– А там больше, знаешь ли, никого не было, в комнате, – сказала Дина, дивясь собственной логичности. – Только ты и эта ворона.

– Ворон, – машинально поправил Черный.

– На вкус никакой разницы, – сказала Дина. – Так что там у вас?

Черный вздохнул.

– Не отстанешь ведь, – тоскливо сказал он.

– Не отстану, – согласилась Дина и закинула ногу на ногу.

Черный улегся на постель. Делал он это медленно, в три разделения, морщась – видно, снова заныли ноги.

– Значит, так, – сказал он. – Если коротко, то этот псих... э-э, он собрал вокруг себя секту. Ну, секту – не секту, по его рассказам выходит, что это самые обычные хинко, как мы с тобой. Во-от... Их ровно пятьдесят два человека, и он хочет, чтобы они вроде как... э-э... вернулись. Вот. Аб хинк.

– Что значит – вернулись? – спросила Дина. – И при чем тут «аб хинк»?

– Ну... – Черный зарылся в подушку, закряхтел. – «Аб хинк» – это, вроде как, значит, «отсюда», «прочь».

Вроде как, айда на свободу, братцы, и все такое. Бэк ту вайлднесс.

– «Аб хинк», – сказала Дина, – это просто красиво звучащее наречие. На латыни. Само по себе оно, по-моему, вообще не употребляется. А что там насчет «вернулись»?

Черный сел не кровати.

– Слушай, – сказал он нетерпеливо. – Я же сказал, что он псих. Он пронюхал, что я могу наводить порчу. И почему-то вбил себе в голову, что в моих силах порешить полсотни людей.