Тотем Человека

– Говорят, накачка от боли помогает.

– Вранье, – убежденно сказал Черный. – Я проверял.

– А партнер сильный был? – промурлыкала Мила.

– Еще какой.

– Все равно проверь, – сказала Мила и подмигнула.

«Была не была, – подумал Черный. – Чем я рискую? Ну, больно будет. Ну, упаду. А, черт с ним. Буду падать – постараюсь на нее приземлиться».

Он задержал дыхание, оперся на трость и встал.

Боли не было.

Совсем.

Черный сделал несколько шагов. Подумал, взял трость под мышку и сделал еще несколько шагов.

Мила следила за ним, чинно сложив руки на коленях.

– Вот это да, – сказал Черный. – Лучше таблеток...

– Ты, все-таки, аккуратнее, – посоветовала Мила. – Знаешь, что сейчас происходит?

– Нет, – буркнул Черный. Он осторожно поднимался на цыпочках.

– И я не знаю. Загадка. Думают, что меняется химический баланс в клетках спинного мозга. Но так происходит только с больными... партнерами. И только у самых сильных кошек.

– И сколько вас таких, самых сильных? – хмуро спросил Черный.

– Неважно. Важно, что ноги у тебя по-прежнему больные.

Черный быстро вернулся к кровати и сел. Самое необычное обезболивающее в мире...

– Все, уже не злоупотребляю, – сказал он. – Эх, жалко, сам себе так не сделаешь.

– Я могу к тебе почаще заходить, – сказала Мила и улыбнулась уже по-человечески.

– Было бы неплохо, – задумчиво сказал Черный. – Слушай, а ты чего без маски?

– А в маске накачку не сделаешь, – объяснила Мила.

– Еще одна загадка, – пробормотал Черный.

Мила снова засмеялась. Она начинала нравиться Черному.

В это время дверь отворилась, и вошла Саша.

– Все, едем, – сказала она. – Милка, спускайся в машину. Макс, я тебе одежду принесла, – она бросила на кровать хрустящий пластиковый пакет. – Переодевайся.

Мила вышла. Черный посмотрел ей вслед.

В пакете был строгий костюм цвета сажи и серая рубашка.

– Это что? – с отвращением спросил Черный – Не было нормальных джинсов, что ли?

– Так положено, – сказала Саша ласково.

Черный хмыкнул и принялся раздеваться прямо при Саше. Скинул пижамные штаны, куртку, остался в одних трусах. Просунул руки в рукава сорочки; кривясь, натянул брюки. Перебирая пальцами, стал застегивать пуговицы.

– Макс, – позвала Саша, – а Макс...

– Ну чего? – спросил Черный, возясь с пуговицами. – Что-нибудь изменилось, что ли?

– Ты знаешь...