Тотем Человека

У него теперь были сильные руки – натренировал, пока ходил на костылях. Но руки сегодня не понадобятся. Понадобятся ноги. А ноги, как назло, разболелись: то ли на погоду реагируют, то ли бессонная ночь сказалась. Просил же Сашку дать таблеток. Нет, ты тогда все, как бы, испортишь, будешь, как бы, под кайфом и не сможешь, как бы, ориентироваться в ситуации... А все почему? А все от дерьмовой организации. Какого хрена, спрашивается, больной человек на сломанных ногах бегать должен, когда для этого здоровые есть? Хорошо, что припрятал парочку колес.

Надо будет закинуться перед выездом. Ну, ладно. Отдохнул и в путь. Как вставать-то больно, Тотем мой драный.

Десять шагов. Поворот. Десять шагов. Привал. Новую трость дали. Красивая. Только рукоятка неудобная. Десять шагов. Поворот. Десять шагов. Привал.

В дверь постучали.

– Да! – раздраженно крикнул Черный. Через минуту в палату заглянула улыбчивая девушка с черными волосами:

– Можно?

– Нужно, – сказал Черный.

– Меня Милой зовут, – сказала девушка, входя.

Черный кивнул. Мила поискала глазами, куда бы сесть, и примостилась на кровати рядом с Черным. В другой раз его бы это вдохновило. Но не сейчас. Не сейчас. И потом, она вовсе не была похожа на Дину. Да, и какого черта она без маски ходит? Совсем страх потеряли.

– Вводная такая... – начала было девушка, но Черный перебил:

– Знаю, знаю, сто раз проходили, наизусть уже выучил. Едем втроем с водителем, старшая – Сашка, отрабатываем и уезжаем. Шаг вправо, шаг влево – расстрел.

Мила улыбнулась по-кошачьи, уголками губ.

– Что с куратором-то твоим?

– Заболел, – резко ответил Черный.

Мила кивнула, чему-то по-прежнему улыбаясь.

– Надоело здесь, да? – спросила она негромко.

«Знает?» – подумал Черный. В ноге стрельнула боль, прогнала подозрения.

– А ты как думаешь? – вопросом ответил он.

– Я думаю, – серьезно сказала Мила, – что тебя все либо жалеют, либо боятся. Это хорошо, но только когда недолго. Так что да, мне кажется, тебе здесь надоело.

Черный уставился ей в глаза, и она выдержала его взгляд.

Радужка у Милы была окрашена в светло-коричневый цвет с кошачьей желтой искрой.

– Ладно, чего там, – проворчал Черный. – Кормят на халяву, и на том спасибо. Ты накачивать-то будешь?

– А я уже, – рассмеялась Мила. – Можешь проверить.

Черный поднял бровь.

– Жаль, монетки нет, – сказал он. – Последний раз я деньги видел месяца два назад.

«Правда, их было очень много», – мысленно добавил он.

– А ты как-нибудь по-другому, – предложила Мила.