Гарри Поттер и глина Эдема

Сквозь стремительно надвигающуюся мутную пелену сна Гарри ощутил, как теплая ладонь Гермионы легла поверх его руки, и, блаженно улыбнувшись напоследок, провалился в черный колодец небытия.

***

Почти сразу же небытие сменилось призрачным багровым светом, лившимся со всех сторон, и что-то в нем двигалось во всех направлениях. Какие-то тени, похожие на исполинских призрачных бабочек, неторопливо парили вокруг, мерно взмахивая полупрозрачными крыльями. Одна из них приблизилась к Гарри, вонзив в него взгляд четырех пылающих белым огнем глаз.

— Кто ты? — спросил он. Вернее, попытался спросить. У него не было рта, и звуки не разносились в этом светящемся мареве.

— Сыны и дочери человеческие называли меня Цакебе, — последовал ответ в форме чистой мысли, ясной и беззвучной. — Ты знаешь меня, имеющий власть.

— Имеющий власть? — переспросил он, но перед ним уже никого не было, и красный свет стал меркнуть, а на смену ему пришла тьма, холод и бездонная грусть о навеки потерянном.

***

Он проснулся, когда за окном поезда все еще царила ночь, которую время от времени прорезали проносившиеся россыпями искр населенные пункты и полустанки.

Стук колес и покачивание вагона в разы усиливали тоскливое настроение от этого зрелища, отчего Гарри остро пожалел о своем пробуждении.

— Через двадцать минут выходим, — сказал Квиррелл, увидев, что Гарри открыл глаза. — Можете будить мисс Грейнджер.

Гермиона все еще сладко спала, удобно устроившись на плече Гарри, и будить ее совершенно не хотелось.

Он осторожно высвободил руку и коснулся ее пальцев.

— Гермиона, — тихо проговорил Гарри, повернувшись к ней, — мы почти на месте.

Гермиона вздрогнула и открыла глаза. Бросив на Гарри непонимающий взор, она несколько секунд не могла прийти в себя, затем, тряхнув головой, окончательно проснулась.

— Все нормально? — спросил Гарри, нахмурившись.

Она лишь безучастно кивнула. Всегда ухоженные локоны ее волос утратили блеск и теперь лежали спутанными прядями, глаза покраснели, лицо осунулось.

Какой бы выдержкой ни обладала его подруга, все эти приключения не прошли для нее бесследно. Гарри мог лишь догадываться, какое впечатление производит он сам. Уж точно он сейчас не выглядит учеником элитного учебного учреждения экономически развитой страны.

Поезд вошел в пригород Мюнхена. Пейзаж за окном озарился светом люминесцентных фонарей и приобрел более цивилизованные черты. Мимо со свистом и грохотом пронесся встречный, согнав с Гарри остатки сна.