13 участок. Чужак

- Твою… - я закурил, а «Лаки» оказавшись в уголке рта, начала потрескивать, плюя искорками.

- Не нервничай. – посоветовал Межинский. – Всему свое время. Тебе нужна информация о смерти той глупышки, оказавшейся не вовремя не в том месте. Я могу ее тебе дать, потерпи.

- Откуда тебе что-то известно? Про запас собирал?

Межинский ухмыльнулся. Как всегда - фирменно.

- Друг мой, я всегда коплю все про запас да на черный день, злато, патроны, водку и, конечно, секреты с информацией.

Поверь мне, выходцу из несчастной Польши, это полезно всегда и всем. Даже самым отпетым большевикам вроде тебя. Я же знаю, что когда тебя прижмет, ты появишься тут и скажешь – Межинский, ты же шляхтич, ты должен помочь другу! И я отдам тебе последние злотые, веру в себя и почти жизнь, оставив лишь фамильную саблю.

- Скучно тебе?

- Очень. Вот, правда, веселье за стеной.

И он показал на оконце, что с той стороны выглядело зеркалом.

Явно желал, чтобы я глянул и оценил. Я глянул.

Женщины. Самые обычные горожанки, правда, почему-то наполовину разбавленные настоящими сельскими жительницами. Это заметно сразу, даже если нацепить платье модного цвета «бордо», все равно поймешь. Прикрой широкие плечи боа, натяни перчатки, настоящее проступит, как не прячь.

Как говаривала Сейди, секретарь Кэпа, гранд-дама всего Участка и внучка своей мудрой бабушки, говорила, цитируя её, великолепнейшую миссис Раневски:

- Прежде чем пользоваться красным лаком, девочки, сперва ототрите пемзой свои пятки.

Именно, захотелось мысленно согласиться с источником мудростей для своей внучки, Кэпа с его женой и всего 13 участка. Именно, девочки, пусть и не пятки, но оттереть стоит. Или просто быть самими собой, не корча дам полусвета там, где не стоит.

- Это кто?

Межинский, перегнувшись через стол, конспиративно прошептал:

- Сплетни и поцелуи, мой друг комиссар, сплетни и поцелуи.

Надо же… «Сплетни и поцелуи», они же «Пинк-маг», самый популярный еженедельник города, недавно перешедший в формат три раза в неделю и выдающий на-гора самые востребованные литературные шедевры окружавшей меня современности. Пухлый бульварный журнал, упакованный в обложку вырвиглазных оттенков лилового, украшенную томными красавицами в мужественных объятиях суровых и настоящих мужчин с статью античных эфебов с кентаврами.