Школьный демон. Пятый курс

Но пытаться — несомненно будут. Я же собирался последовать совету сюзерена: «Расскажи им правду. Все равно ни один вменяемый начальник этому не поверит».

Глава 19. Тайны колдовства. Часть четвертая (Гермиона)

Черный обсидиан с серебряными узорами, лишенными какой бы то ни было симметрии или же повторяемости, но при этом — безупречно гармоничными. Я медленно провела рукой по холодному камню, любуясь отблесками пламени Удуна на стеклянисто-блестящей поверхности. Мрачная красота и торжественность Кристального зала всегда нравились мне… ну, по крайней мере, с тех пор, когда я получила возможность ими любоваться.

Мори как-то признался мне, что эта крепость — небольшой кусочек его домена, в основном, соответствующая тому осколку его личности, что остался со времен, когда он еще был человеком.

Я встряхнула головой, отгоняя легкую муть, и задумалась о том, почему, собственно, вывалилась из просмотра воспоминания…

— Ты потратила много сил, — как частенько бывает, мое состояние Мори понял раньше, чем я сама разобралась в себе. — Стоит вернуться в реальность.

— Нет! — потрясла я головой. — Это же так интересно. Твой первый поход за пределами родного мира…

— Хорошо, — вздохнул Мори, и, превратив один из пальцев в длинный острый, сверкнувший темным металлом коготь, распорол себе запястье.

Я сглотнула слюну. Нет, время от времени, кровь использовалась в ритуалах… да и отпаивать Мори мне случалось. Но пить самой? Я поколебалась, но любопытство победило.

Пылающее серебро хлынуло мне в горло, обжигая, давая силы и радость. С некоторым трудом я оторвалась от окровавленной раны, и безо всякого удивления увидела, как та исчезла, будто ее и не было. Я потерлась щекой об руку Мори, мурлыкнула что-то благодарное, и потянулась к следующему кристаллу.

* * *

Я упруго шагаю по улице. Рядом, весело подпрыгивая, идет Виста. Девочка умеет изменять пространство силой своего симбионта. Даже жаль, что она пока что не понимает истинной своей силы. Ведь это мне, пришельцу из отдаленного мира, застывшего в бурлящем магическом Средневековье позволено не знать, что пространство и время — суть две части, две ипостаси единого целого, и что невозможно контролировать одно, не затрагивая другое.