Уникум 1: Тайная дверь

Я хоть и был в весьма мрачном настрое, но намеревался выжить.

— Макс, гляди.

— Гляжу.

— Нет, вон, смотри, между горелых бревен. Блестит на солнце.

— Ну и? — я наконец разглядел, куда указывал друг.

— А если что-то ценное? Прятали же раньше всякие котелки с золотом в домах.

— И ты думаешь, что за столько лет никто этот клад не нашел?

— Сюда кто-нибудь ходит, по-твоему?

Вообще в этом вопросе я был вынужден с Рамилем согласиться. Горелый Хутор меньше всего выглядел конечной точкой туристического похода.

— Чего сам не посмотришь?

— А вдруг там змея какая? Или еще чего? Да и нога болит.

— Рамик, а ты точно татарин, а не еврей? Эти просто во всех фильмах выживают.

— Точно, — кивнул друг и задумался. — Вроде.

— Ладно, поглядим.

Я аккуратно приблизился к бревнам и двумя пальцами скинул связанный обгорелый веник. Змеи отсутствовали. Равно как ужи и прочие гады. А на куске горелого дерева лежала золотая монета. Не такой чеканки, как моя, а скорее дореволюционная. Я в них не больно-то разбирался.

— Фига себе, вот это нам повезло, — подскочил Рамиль.

— Ага, прям нам, — усмехнулся я.

— Погляди, там больше ничего нет?

К разочарованию друга, никаких котелков с драгоценностями и прочим не было. Лишь одна золотая монета, заботливо прикрытая кем-то обгорелым веником. Будто специально.

— Так, Рама, надо выбираться отсюда.

— Вы куда ж, хлопцы, давайте потолкуем хоть чуток.

Голос принадлежал крохотному человечку. Я бы назвал его домовым, только что-то в нем было не то. Роста вроде такого же, босой, опять же, лишь борода почти до колен, а в ней березовые листки застряли.

— Рамик, как можно различить место, наполненное силой?

— По яркому свету, изменению температуры…

— И запаху. Не странно, что здесь горелым не пахнет?

— Полевые цветы от душмяника Потапыча, — встрял лжедомовой.

— Какого еще душмяника? — в голосе Рамиля слышались истерические нотки.

— Который духами разными занимается. А Потапыч — это я. Ну, ребяты, куда вы, в самом деле?

Он исчез, и голос теперь раздался из-за спины, заставив резко обернуться:

— Я же со всей душой. Век гостей не видел. Ладно, не век, но давненько.

— Вы кто? — я почему-то вытянул руки перед собой, пытаясь защититься.

— Я ж говорю, Потапыч.