Уникум 1: Тайная дверь

Сила первой приняла ее. Нет, это не значит, что ты не сможешь управлять другими. Просто именно с этой стихией будет вероятность достичь наибольших успехов. Руку давай.

Последнее замечание было сделано потому, что мы добрались до речки. Якут молчал всю переправу, а следом заговорил снова:

— Ты способен использовать силу в моменты злости. Это не плохо, просто неправильно. Каждый раз доводить себя до исступления, чтобы сотворить малейшее заклинание… — он не стал договаривать, лишь покачал головой.

— А что мне надо сделать? Как правильно использовать силу?

— Научиться концентрироваться.

Якут молчал до самой опушки, где в том же положении сидели ученики. Не знаю, у меня бы сразу ноги затекли. Сколько времени прошло? Уж всяко не меньше получаса.

— Михайлов, не зевать! — крикнул Якут.

От его голоса вздрогнуло всего несколько человек, прочие остались неподвижными.

— Смотри, — сказал учитель мне, подойдя к ближайшему, тому самому парню с широкой челюстью.

Он ударил второкурсника наотмашь, но тот даже бровью не повел. Не больно ему, что ли? Больше того, даже положения не поменял. Сидел все в той же позе. Якут провел еще несколько ударов. При лунном свете он походил на могучего барса, подступающего к жертве, но еще не решившего броситься на нее. Крепкие мышцы под кожей перекатывались стальными тросами, каждое движение было правильным, отточенным.

И все-таки парень не дрогнул. Будто превратился в изваяние, самую настоящую статую. Я почему-то вспомнил передачу про посвященных буддистов, тех, что сидели в одной позе так долго, что многие уже не могли сказать, живы они или мертвы. Вот это откуда.

— Концентрация, — говорил Якут. — Он не распыляет всю силу, которая у него есть. Лишь применяет минимум, чтобы закрыться от нападения. Это и есть мастерство мага.

— Учитель, так я мастер? — зарделся от похвалы Филочкин.

Вместо ответа Якут поднял руку, и парня придавило к земле. Тот закричал от боли и стал шлепать по траве ладонью.

— Мастерство приходит со временем. С многочисленными тренировками. — После он повернулся ко мне и добавил: — Хорошо, Кузнецов, иди. Для первого раза неплохо.

Якут не спросил, захочу ли я заниматься дальше; устраивают ли меня подобные тренировки; как я себя чувствую, в конце концов. Он явно не сомневался в таких презренных вещах.