Уникум 1: Тайная дверь

Я скорее чувствовал, как сила преобразуется и выплескивается из меня, принимая агрессивную форму. Она вырывалась и гасла, как бушующее пламя, поглотившее все дерево на берегу и добравшееся до воды. И чем больше сил выплескивалось, тем ощутимее слабел я. Тогда, пробив все преграды, будто разнесясь над всем голым и хищным лесом, прозвучал голос Якута:

— Хватит!

И только после этого окрика зрение вернулось. Лебяжий овраг преобразился, если можно так выразиться. Ковер палой листвы разорван, земля, вперемешку с камнями, распахана, а сам я лежал в будто только что выкопанной яме.

— Как себя чувствуешь? — участливо спросил Якут.

Мне хотелось плакать. Что происходит? Чего он хочет? Сначала издевается, потом делает вид, что ему не все равно. Я хотел высказать многое, но сил хватило лишь на одно слово:

— Плохо.

— Ты потратил много силы. И не останови я тебя, исчерпал бы себя полностью. Частая ошибка уникумов. Уж поверь, я знаю, о чем говорю. Держи.

Он вытащил из кармана «Сникерс», длинный, состоящий из двух отдельных батончиков, и протянул мне.

— Пойдем, — Якут поднял меня. — Будем тихонечко возвращаться. Время не самое хорошее.

Подтверждая его последнюю фразу, где-то вдалеке завыло нечто. Нет, я никогда не слышал голос волка, но мог бы поклясться: то, что издавало этот звук, явно было существом другой природы.

— Что это?

— Не что, а кто. Будешь себя плохо вести и бегать через речку в одиночку — узнаешь. Потоки силы всегда привлекают разных существ.

Обратный путь был труден хотя бы потому, что теперь мы шли в гору. Да и за несколько минут, проведенных в овраге, я вымотался так, точно весь вечер таскал тяжести. К тому моменту я съел полностью один батончик, а второй спрятал в карман. Нет, я должен видеть глаза Байкова, когда положу перед ним настоящий шоколад. Как бы благородный с ума не сошел.

— Зачем вы это все делаете? — спросил наконец я.

— Надо же как-то было тебя раскачать.

— Какую стихию? — не понял я.

— Земли. А ты какую-то еще там видел?

Я вспомнил про яму, в которой сидел. Про развороченную землю и камни. И тут начало доходить. Так это все действительно сделал исключительно я, пытаясь прекратить побои.

— Учти, — продолжал Якут, — что земля теперь — твоя родная стихия.