Кот, Зыбкий Двор и Чертов Вздор

Тоня сидела, открыв рот, а вокруг нее сновали бесплотные тени с полными мешками человеческих останков.

— Чтобы день свой получить, надо Короля убить! – заключила голова, увенчанная короной из костей. 

Закончив, пластиковые головы дружно плюнули Тоне в лице.

Она истошно завопила и, расталкивая клыкастые тени, устремилась к зеленой вывеске аптеки.

Хлопнув дверью, ввалилась в темный коридор, где пузатая белая лампочка зажигалась, реагируя на движение. Но сейчас почему-то не зажигалась, позволяя затапливать узкое помещение угольным теням.

— Лекарства, - прошептала Тоня. – Я за лекарствами. От давления. У меня сын. Инвалид. Он меня ждет. Он без меня не сможет.

Тени шумно вздохнули и подступили ближе, блеснув белоснежными клыками.

— Он вас дождётся, - раздался из угла бархатистый голос. – Не бойтесь. С нашими пластиковыми прорицательницами вы уже познакомились? 

От щербатой стены отделилась тень, которая покрылась шерстью и узорами-закорючками. Следом появилась голова, хмурые глаза и длинные, как уральская осень, усы.

— Позвольте отрекомендоваться, - обратился узорчатый кот к перепуганной Тоне. – Я – Фарс. Нам с вами по пути. И нас, должен сказать, ждут великие дела.

Узорчатый кот припал на передние лапы, а Тоня только смущённо кивнула.

И только тогда в коридоре зажегся свет.

Охотник-Полдень умирает, себе замену подбирает!

Посреди площади возвышалась деревянная сцена. На сцене висел бархатный занавес. Перед занавесом стоял Валька, рыжий паренек в клетчатой олимпийке.

А Валька стоял на «шухере». От скуки перечислял в уме задания, которые получил на этот день. Взять в аптеке лекарство для бабушки. У бабушки больной желудок. Еще надо купить молока, два литра, нежирного. И забрать на почте журналы про здоровье. Валька сообразительный и умный, вот только другие этого не замечают.

— Эй, рыжий! – высунулась из-под занавеса патлатая голова Кольки Петрова.

— Мне не продадут!

— Придумай, чтобы продали! – и голова Кольки исчезла.

— Вот блин, - тихо выругался Валька. - Блин!

Он сделал было шаг в сторону кирпичного гастронома, когда небо вдруг заволокло свинцово-красными облаками, а воздух стал густым и тяжелым. 

Перед Валькой пронесся призрачный вихрь, оставив после себя странного вида мужчину, с двумя кругами на щеках, да еще в плаще, черном как ночь.