Кот, Зыбкий Двор и Чертов Вздор

В кладовке, заваленной кусками кожи, на него с любопытством смотрела мохнатая гусеница в очках.

— Здрасьти, - бросил ей Линч и шмыгнул в очередную дверь.

Кого там велел остерегаться Полдень? Трухожоров? Трухоморов? Не важно! Попасть к сестре – вот что важно! Спасти единственного родного человечка, что связывал его с прежней жизнью.  

А в спину кто-то тяжело дышал, будто не поспевал за ним. Или это он сам пыхтел, уставший от нескончаемого бега?

Щелкнув ручкой, Линч распахнул дверь и ударился лбом о коричневое трюмо.

— Никита? – спросил голос из-за стены.

— Я, - ответил Линч, услышав свое настоящее имя. – Ты как?

— Я нормально. А вот трюмо нет.

Трюмо выглядело скверно, Линч умудрился разбить зеркало, по которому теперь во все края расходилась паутина трещин. А в один из осколков  испуганно смотрела сестра.

— Я за тобой. Тут такое творится!

— Ну да, День города же. К врачу бы не опоздать, а потом сразу на концерт! Ты через окно, что ли, зашел?

Сестра говорила с ним, не прекращая одеваться, порхала по комнате, подбирая и роняя свои цветастые платья.

— Не, я коротким путем, срезал через кладовку с гусеницей. Мы, вроде как, в другой мир попали, и надо отсюда выбираться!

— Тогда надо надеть платье полегче, - она улыбнулась Мартину Королеву, который в этой комнате был расклеен по всем стенам.

— Давай в темпе, - Линч чувствовал, как в квартире сгущаются тени, заполняя пустоту, словно черничное варенье.

— Будем убегать? – сестра надела фиалковое платье до колен, с блестящими пуговицами и неприличным вырезом. – Как в песне Мартина! «За тобой, в темноту, на крыльях любви…» 

— «Там, где Вчера, там, где сожжем мосты», - подхватила тень в дверях комнаты.

— Вот черт, - выругался Линч и попытался нащупать стержень.

— Не черт, а Вздор, - сказала сестра, и голос её почему-то изменился. – Давно мы тебя ждали, неудачник, устали уже.

Линч хотел вставить ручку, но промахнулся, и та, ударившись об паркет, закатилась под диван.

— Ну вот, - улыбнулась сестра, показав ряд острых клыков. – Больше и не убежишь.

Она протянула к нему свои тонкие руки, а изо рта её посыпалась гнилая труха, похожая на жеваные опилки.

— Ох, мляха, - прошептал Линч и сжался, закрыв голову руками.

И очень вовремя. Стекла в квартире со звоном рассыпались, и в комнату ворвался бешеный вихрь.