Мост

Откровенно говоря, я ведь тоже лгал, убеждая герцогиню, что ламни, расправившись со мной, немедленно кинется истреблять её подданных. Откуда я мог знать наверняка, не имея ни опыта, ни достоверных сведений? Вот так. Пожалуй, не имело смысла самозабвенно обижаться.

Ладно. Нанятый Радой дом показался необыкновенно уютным после всего пережитого. Я с удовольствием переступил порог и тут же скривился, не сумев удержать раздражение. Внутри был кто-то посторонний и я довольно быстро по остаточным эманациям узнал Миэллу. Вот зачем она сдалась мне теперь, когда её папаша благополучно сгинул в госпитале, а весь наш с Радой план полетел в топку простым поленом? Вечно так с планами выходит, хоть продавай их вместо дров.

Тут и сама подруга выскочила навстречу.

Минуту или около того она наблюдала за тем, как я снимаю летнее пальто и шляпу, обнаружив, что они на мне всё-таки имеются, а потом подошла ближе и заглянула в лицо:

– Как ты? Выглядишь неважно.

– Живой пока, и выглядеть плохо я не могу, потому что никогда этого не делаю.

– Ты усталый и мрачный. Посмотри в зеркало, если не веришь. Был у этой надменной куклы? Не гримасничай, от тебя несёт её духами.

Откуда женщины всё и всегда узнают с такой потрясающей быстротой? Никогда не мог понять, а сейчас и не стремился, машинально перешёл в контратаку: 

– А что делает у нас баронова дочка? Зачем она нужна, если теперь мы из неё не выцедим денег?

– Кейдэ не будь скотиной. Бедняжка осталась совсем одна, у неё в городе и родни нет. Отца забрали, она перепугана, растеряна, ей не к кому пойти.

– Я это всё понимаю, но почему это «не к кому» оказалось моим домом? Я не для того тяжким трудом зарабатывал на арендную плату, чтобы привечать сирот.

Моя злобная отповедь не возымела никакого действия. Рада её просто проигнорировала. Обняла и повела куда-то, и я пошёл, потому что со стыдом вынужден был себе признаться, что, лишившись её тепла, погасну как печь без угля. Проклятый ламни тянул из меня темперамент даже на изрядном расстоянии, и я ничего не мог поделать.

Миэлла сидела в гостиной и, судя по изрядно покрасневшим глазам, слёзы лила давно и почти непрерывно. Я поморщился, но спохватившись, попробовал переконструировать гримасу отвращения в любезную улыбку.