Однажды летом

Лента света уходила вперед к проходу на арену. Девочки даже смогли увидеть собирающихся зрителей, которые рассаживались по рядам.

— Пошли, — поторопил Демьян и повернул налево, где за другим занавесом находились зеркальные столики, стулья с сидящими на них артистами; кто-то наносил грим, другие переодевались, разминались, повторяли реплики для шуток. Их не смущала нагота друг друга или теснота. В углах шумели небольшие вентиляторы, чтобы сотрудников не слишком донимала духота. Все же шатер не полноценное здание цирка.

Девочки озирались по сторонам, стараясь ничего не упустить. Закулисная суета была им не менее интересна, чем представление, и, казалось, прошла вечность, прежде чем они добрались до Штефана. Тот стоял на перевернутом ведре, разведя руки в стороны, пока Надья осторожно штопала его трико.

— Ого! — не сдержала восхищения Вика, оглядывая наряд цыгана, ничем не отличимый от настоящей змеиной кожи, облегающей его привлекательное тело как родная. Вмиг переставший сутулиться Штефан вытянулся, на руках проступили мышцы.

По-змеиному узкие зрачки смотрели на нее.

«Жуть, а не линзы. Наверное, их неудобно носить», — подумала Вика. На наряде выделялся изумрудный кушак[2], им-то Надья и занималась.

— Здравствуйте, — поприветствовали ее девочки.

Кира машинально коснулась нити-браслета на своем запястье.

— Добрый вечер, красавицы, сейчас закончу с этим обормотом и отпущу к вам, а ты не крутись, а то уколю, и будешь потом за зад хвататься, как в прошлый раз, — укорила сына мать, когда тот попытался слезть к подругам с подобия пьедестала.

— В прошлое выступление неудачно задел поясом крепеж, а вспомнил только сейчас, — виновато отметил Штефан и подмигнул Вике. — Ты прямо как малинка.

— Скажешь тоже, — румяна на щеках Вики стали ярче. Сейчас она обрадовалась, что Кира не позволила ей съесть сладкую вату, иначе бы все лицо и волосы были в ней.

— Какой интересный костюм, ты прямо как настоящий наг, — уважительно отметила Кира.

Вдруг Надья вскрикнула.

— Уколола палец! Штефан не крутись, — проворчала она, но сын услышал в ее голосе беспокойство.

У него самого в горле резко пересохло. Пристальный взгляд Киры скользил по его телу, изучая каждую чешуйку и изгибы. В другой ситуации ему бы польстило ее внимание. Девушка раскрыла рот, готовясь что-то сказать, и Штефан даже услышал «Я все знаю, человек-змея», но она лишь подавила зевок, прикрыв рот ладошкой. Показалось, что все — Надья, Штефан и Демьян — облегченно выдохнули.