Однажды летом

Несколько дней она выхаживала кроху, поила козьим молоком, обтирала целебными травяными настоями, а однажды утром раскрыла пеленки и с удивлением обнаружила, что хвостик превратился в две крепкие ножки, а змеиные глаза карапуза стали золотисто-карими. Цыганка назвала сына Штефаном в честь покойного супруга и воспитывала наравне с остальными цыганскими детьми, занимаясь ими, как если бы работала воспитательницей в детском саду. Штефан рос обычным ребенком, насколько это возможно, и учился контролировать змеиный оборот в человека.

Но, как и у любой змеи, мальчик обладал некоторыми присущими его виду способностями — ядовитыми клыками, гипнозом и призывом себе подобных, только крошечных змей. Рептилии сползались из разных мест, нашептывая много интересных новостей и становясь его проводниками в окружающий мир, помимо Надьи. 

В шестилетнем возрасте Штефан ударил хвостом бешеную собаку, посмевшую кинуться на мать, и животное погибло с переломанным хребтом. Испугалась ли Надья сына? Нет! Она верила, что для чего-то Господь создал такого, как Штефан, и судьба послала ее сыну Демьяна — племянника профессора Кайсакова.

К Надьиному удивлению, Аркадий не чурался общения с цыганкой и оказался очень вежливым человеком, не препятствуя дружбе детей. 

Табор обосновался под Бердичевом, цыгане процветали, давая цирковые представления, жили в шалашах и вагончиках. Барон поделился с Надьей идеей: купить здание местного дома культуры, сделать в нем достойный ремонт и давать выступления там — не только цирковые, но и вокально-эстрадные, приглашать различных звезд, танцоров.

Он хотел подарить табору возможность обустроиться и окончательно осесть в городе, жить в достатке с крышей над головой, чтобы дети всегда были накормлены и одеты.

Сам Штефан так и не понял, в какой момент что-то в таборе пошло не так, но когда барона убили местные бандиты, мать привела его к Аркадию. В поздний час профессор впустил ее в тепло дома. Пока мальчишки ужинали, взрослые тихо переговаривались в его кабинете, а затем цыганка вышла с улыбкой и крепко обняла сына, шепча на родном языке слова любви, и, поцеловав, ушла.

В ту ночь Аркадий с мальчишками слышали, как в сторону вокзала с воем сирен съезжаются милицейские машины, а на утро весь город гудел как растревоженный улей, обсуждая убийство барона. Болтали о краже большой суммы денег, злостном нападении на законопослушного гражданина — местного бизнесмена, держащего на рынке лучшие торговые места.