Лемминги

Скажи, вот разве не смешно видеть, как твои никому не близкие интересы, над которыми все потешались, становятся мейнстримом? Видеть, как все вокруг на своей шкуре убеждаются, что ты был прогрессивнее?

— Я интересуюсь такими вещами, что некоторым из них лучше бы никогда не происходить вообще, не то что массовыми становиться, — брякнул Илья.

Они молча уставились друг на друга. Краем глаза Илья поглядывал в сторону пакета. Только чёрное и алое, а названий не видать.

Новомодные иронические детективы? Но у Донцовой другая обложка, он сам видел её в руках у продавщицы.

Взгляд Полины был изучающе холоден. Наконец она пожала плечами и подцепила кулёк лапой.

— Пошли?

До конца пути они больше ничего не обсуждали.

А на следующий день Илья снова отправился в центральный район.

***

Войдя в книжный, он на момент растерялся: вчерашняя апатичная продавщица сменилась бойкой. Тётка подозрительно рассмотрела его куртку, будто под ней можно было вынести небольшую библиотечку, и принялась настойчиво выспрашивать, что конкретно он ищет.

— Много разных книг в красно-чёрной обложке, не фентези, — пролепетал, наконец, Илья, чувствуя себя ужасно нелепо. Как ни странно, продавщицу это удовлетворило.

— Так бы и сказали, что за модной серией пришли. Не стесняйтесь! Её сейчас вся молодёжь очень хорошо разбирает.

Она проводила его наверх, в отдалённый отдел, и оставила наедине с целой полкой, заставленной однотипными алыми корешками. Какие из них он видел вчера на кассе, определить было невозможно.

«Современная молодежь ждет сегодня от книгоиздателей то, что поможет выйти за пределы условностей цивилизованного и упорядоченного существования. Этот интеллектуальный бестселлер ломает рамки дозволенного, шокируя неподготовленных грязным реализмом», — сообщала аннотация.

Почему-то Илье вспомнились криминальные романы — хит ранних девяностых, теперь эта серия переполняла коробки букинистов наравне с промышленными справочниками. На каждой обложке имелась какая-нибудь женщина в ночнушке, перепуганная видом ножа или пистолета. Илья в детстве здорово недоумевал, с чего бы изображение страха должно было привлечь покупателя. Но ведь привлекало — со временем он принял это как факт.