Лемминги

В попытке вырвать её из ненужных размышлений Илья не нашёл ничего лучше, кроме как поделиться впечатлениями от отдела фентези. Не клёны же с ней обсуждать — засмеёт.

— Там что-то совершенно не то продают. Любовный роман про вампиров, представляешь? Кто же захочет себе в пару мертвяка! Глупо, правда? Неоправданно мрачно.

— Думающему человеку некуда деваться, кроме как быть мрачным, — отозвалась Полина. — Когда смотришь на мир через очки критического мышления, картинка получается неприглядная.

Илья с готовностью подхватил ехидный настрой собеседницы:

— Может, просто очки темноваты?

— Да нет, в самый раз. Иначе какое это критическое мышление? Может быть, где-то перегибают палку, но это лишь для того, чтобы выровнять впечатление от целых эпох, когда замалчивали гнилую сторону общества. Хотя вампирская романтика — это уже перебор. Трудно назвать её пищей для ума. Но, заметь, такая литература тоже когда-то была достоянием андерграунда, закрытых тусовок, не заражённых массовыми ценностями.

Илья не стал уточнять, что простаки, то есть обычные люди, и так обладают мышлением. Он вообще пропустил мимо ушей последнюю надменную ремарку — так поразили его последние слова Полины.

— Чего же тут весёлого, что мрачняк входит в моду?

— Да ничего, в сущности, — воспользовавшись задержкой, Полина опустила пакет с книгами и стала рыться в сумке. — Когда такие вещи начинают читать вчерашние любители попсы, то это позерство и не более. Не весело, конечно. Но смешно. В конце концов, как я и сказала, процесс не остановить.

— По-твоему, это хорошо? — резко спросил Илья, отмахнувшись от протянутой подушечки жвачки.

— Чё? Ну, не знаю. Хотелось бы больше критичных людей, которые ценят сарказм и всё такое. Но не думаю, что пара-тройка книг вправит массам мозги. Может, будет какой-то локальный экстремум... Ой, извини, я хочу сказать — кому-то будет от этой моды польза. Чего ты паришься? Лично я собираюсь наблюдать с попкорном.