Школьный демон. Четвертый курс

Повелителя Хаоса Азгерраштидена все-таки удалось убедить в том, что последователей следует вознаграждать за верную службу и подкармливать Силой, а не жрать прямо где поймаешь, и что их вера может в перспективе дать существенно больше, чем ничтожная прибавка от поглощения. Правда, для объяснения этой простой концепции, Драко пришлось-таки перейти к круциатисам. Так что отколовшаяся секта получила сразу и предстоятеля, и символ веры, и даже святого мученика, но при этом осталась весьма контролируемой. Конечно, спустя некоторое время и низший, и его последователи — попробуют сыграть в собственную игру… и не надо им сообщать, что это, вообще-то уже прописано в сценарии.

Так что, убедившись, что процесс идет в предписанных ему пределах, мы с Драко встретили наших девушек, и двинулись на занятия ЗоТИ, первое в этом году.

Уж не знаю, канон ли оказался неточен, или же мы своими действиями внесли в него изменения (возможно — и то, и другое), но практически весь сентябрь Аластор «Грозный глаз» Грюм не появлялся в школе, а дыры в расписании закрывали своими предметами более-менее свободные преподаватели.

Мы с Миа устроились на передней парте ближайшего к дверям ряда. Драко с Дафной — на третьей парте у окна, поскольку именно оттуда был неплохой сектор обстрела в сторону доски. Путеводная книга наводила на мысль о небольшой шутке.

Учитель вошел в класс под клацанье деревянной ноги по камню. Однако, четкие плавные движения и подтянутая фигура наводили на мысль о том, что при желании Аластор Грюм сможет двигаться совершенно бесшумно, и ему для этого не понадобятся никакие заглушающие заклинания.

Вообще-то, отставной аврор сильно отличался от того образа, который диктовала книга и снятый по ней фильм. Во-первых, волшебная медицина справилась со своими обязанностями, так что шрамы на лице профессора Грюма хоть и были, но для того, чтобы их разглядеть — требовалось приглядеться. А во-вторых, знаменитый протез глаза, ставший основанием для прозвища аврора, был скрыт плотной черной повязкой.

— Итак… — начал профессор, когда его массивная, но при этом весьма гармонично и пропорционально сложенная фигура воздвиглась над кафедрой, — … этим летом я встречался с вашим предыдущим преподавателем, Ремусом Люпином, — Грюм сделал паузу и обвел аудиторию тяжелым взглядом.