Школьный демон. Четвертый курс

Вот и подумай: по ходу обучения эта разница уменьшалась? Или только росла? При одинаковом-то преподавании? Вот и получалось, что по окончании Хогвартса чистокровные маги — становились настоящими, сильными волшебниками, а магглорожденные — в лучшем случае недоучками, которых натаскивали как следует на пару-тройку заклинаний, не объясняя сути и смысла заклинаний и ритуалов. Такое вот «всеобщее равенство».

— Вот-вот, — поддержал Драко. — А Салазар считал, что если что-то делаешь, то это надо делать хорошо. Отсюда и идея предварительной подготовки, которая помогла бы подравнять магглорожденных и чистокровных…

— Которую Годрик не понял, — кивнула Миа.

— Не понял… Или — не захотел понять, — вздохнул Драко. — Есть в дневнике предка и намеки, позволяющие понять ситуацию именно таким образом.

— «Поттер», — донесла до нас с Миа сигналка, и заглушающее заклинание «совершенно случайно» разрушилось, позволяя нам услышать происходящее в купе Рона… и его пассий.

— Думаешь? — это однозначно голос Лаванды.

— Конечно, — вздохнула Марта.

— Боюсь, все завязано именно на него.

— Да что он может, этот Поттер? — буркнул Рон. — На первом курсе именно мы прошли весь лабиринт… но эти предательницы сдали путь Поттеру — и вот он «главный герой», «победитель»… а над нами только посмеялись. На втором курсе за него все сделали демоны… — внутренним взором я ясно увидел, как Рон скривился… впрочем, мой Внутренний круг видел это ничуть не менее ясно, а вот Янтаринке такое пока что не по умениям. Впрочем, это будет поддаваться перемене.

— На третьем — просто пришел и посидел в Визжащей хижине… да еще и чуть было не заключил союз с этой сумасшедшей… — Марта прижалась к своему герою, вызвав недовольный зырк со стороны Лаванды… Впрочем, последняя тут же последовала ее примеру, только с другой стороны. — А этот год? Отобрал у Грейнджер право участвовать в Турнире… а она и рада. Дура. А он еще и Тому-кого-нельзя-называть возродиться помог!

— Ах, он… — Джинни вскочила, и рванулась к двери… впрочем, снимать блокировку с выхода никто не собирался.

Я посмотрел на Миа… Она переплела пальцы рук, и, подняв получившуюся конструкцию на уровень лица, посмотрела на меня тяжелым взглядом. Признаться, я слегка вздрогнул. Мой былой сюзерен частенько использовал этот жест. Лишь много позже я выяснил, от кого он его унаследовал… и что в оригинальном исполнении сейчас полагалось сверкнуть стеклами очков. Но Миа, как и мой сюзерен, великолепно обходились и без этого. Я улыбнулся.