Школьный демон. Четвертый курс

Часть третья

Отзвучали последние такты музыки. Я чуть отшагнул от Миа, и поклонился ей, благодаря за доставленное удовольствие, и она улыбнулась мне в ответ. Надо было сделать небольшой, на один-два танца, перерыв, и мы отошли к подносу с бокалами, что парил в воздухе у одного из окон.

Черная мантия с знакомыми красными крестами мелькнула неподалеку, и я, посоветовавшись с Кай, кивнула Миа, и мы двинулись к ее носителю.

— Гарри, — представился я.

— Гермиона, — Миа сделала книксен.

— Сарга, — усмехнулся носитель черного.

— Принял это имя в честь погибшего на Сигнусе Прайм друга и с тех пор не нашел причины отказаться от него.

— Расскажи мне о Кольце Погибели, Сарга Кровавый Ангел, — попросил я, и ассасин улыбнулся, показывая, что понимает: я знаю об этом куда больше, чем хочу показать.

— Стремительный полет стрелы

Удар меча, блеск топора

И мир исчез в твоих глазах*

/*Прим. автора: Валентин Иванов, «Повести древних лет»*/

Сарга на минуту замолчал, погрузившись в воспоминания, и я не тревожил его, понимая, что эта память может быть все еще весьма болезненной.

Тем не менее, он продолжил.

— Впрочем, в моих глазах мир погас несколько раньше, чем удар Спасителя Заблудших прервал мой путь. Черная ярость поглотила меня в бою с воинами Сейм-Ханна* в сегментуме Пацификус. Империум тогда лежал в развалинах. Хорус погиб на борту Духа Ярости, но последовавшие за ним Легионы еще отступали от Терры в сторону Ока Ужаса, — Я прикрыл глаза, вспоминая отчаянные арьергардные бои против всадников Джагатай Хана, — неся смерть и разрушения.

На границах воспряли ксеносы, — бывший космодесантник усмехнулся в мою сторону. — И наш Легион отправился защищать границы Империума, где эльдар решили «очистить планеты» от ненавистных им мон-кей.

/*Прим. автора: Сейм-ханн — один из крафтуолдов, кораблей-миров эльдар, одним из первых стартовавший в преддверие Падения. Дрейфует в сегментуме Пацификус.*/

Он отхлебнул сок из своего бокала, и я последовал его примеру. Некоторое время мы молчали, размышляя каждый о своем, но потом он продолжил.

— Кровавая ярость, Черный гнев… Для всех прочих это просто слова. Никому, кроме нас, не дано пережить это. Ненависть сладка, кровь кипит в гневе и заставляет жаждать крови. Примарх считал это изъяном и старался скрывать даже от своих братьев. В тот день в бою я сделал последний шаг. И Мрачный освободил меня,— Сарга усмехнулся. — Грим, вестник смерти… Как же я смеялся, когда услышал эту легенду уже здесь*.