Школьный демон. Четвертый курс

Невилл в красках описал нам вчерашний торжественный марш Дурмстранга, завершившийся бросанием имен в кубки всеми приехавшими с Каркаровым. От Хогвартса обсуждали кандидатуры Седрика Диггори, Кассиуса Уоррингтона и Анжелины Джонсон, которой семнадцать исполнилось на прошлой неделе.

Близнецы, которым до дня рождения было еще полгода с гордостью и завистью посматривали на свою девушку… и что-то обсуждали между собой.

— Думаешь, решатся? — спросила Миа, которая, прочитав на каникулах путеводные книги, подкинула близнецам толстенный том «Волшебные барьеры и ограничивающие условия».

— Могут, — усмехнулся я. — Близнецы — они, как та шведская самоходка — безбашенные. Но, с другой стороны, в деньгах они сейчас не слишком нуждаются: с Бегмана свои ставки они, в отличие от Рона, стрясли в нормальной валюте, — Миа, знавшая о том, что со многими поставившими Людо Бегман расплатился лепрекрнским золотом — прыснула, — да и на ставках на Турнир они надеются приподняться… Так что — не знаю. Увидим.

Близнецы двинулись к наговорной Черте. У самой границы, под ироничным взглядом Макгонагалл, они некоторое время стояли, плавно размахивая палочками. Потом — глотнули из принесенных с собой фиалов и двинулись вперед. Когда кубок, в ответ на упавшие в него бумажки с именами, выбросил сноп искр, рыжие аж подпрыгнули, и кинулись обниматься… с Анжелиной, которая смущенно покраснела, но отталкивать парней — не спешила.

— Но им же нет семнадцати! — возмутился кто-то за столом Хаффлпаффа.

Деканы переглянулись между собой и с директорами школ-гостей… и промолчали. Видимо, возможность преодоления возрастной черты была заложена в нее изначально, и являлась «черным ходом» для желающих участвовать, но не подходящих по возрасту.

— Тогда — я тоже пройду! — крикнул тот же голос. Смутно знакомый хаффлпаффец вытащил из кармана флакон, выхлебал его, и рванулся вперед. Его полет на три метра и роскошная белая борода — изрядно повеселили Большой зал. Распинаясь о «любимчиках» и «несправедливости», он, по совету Макгонагалл, удалился в сторону Больничного крыла.

— Мистер Поттер, мисс Грейнджер, — перехватил нас на выходе из зала парень в красной дурмстранговской мантии. — Будьте осторожны. Виктор — тварь злопамятная, а вы его сегодня изрядно унизили.

Я усмехнулся.

— Я тоже злой. А вот память — отвратная…

— … и поэтому — он записывает, — дополнила меня Миа.

Глава 39. Выбор Кубка. Часть первая

Большой зал тихонько гудел.