Происшествие в Драконьем городе

Глава 1

В тот момент, когда Вита повела в зал юная дочь хозяина (у молодого человека действительно была назначена встреча), Тритон направился к стойке. Грузный папаша Ди нацедил и поставил перед ним пузатую кружку своего фирменного меда. Как он говаривал, а многочисленные завсегдатаи подтверждали — крепость пенного напитка могла бы свалить с ног и морского змея.

— Я смотрю, ты свел знакомство с наследником бедного Кита, — заметил он.

Тритон кивнул одними глазами.

— Не назвал бы это именно знакомством, но парой слов мы перемолвились, и знаешь… — он повел пальцами в воздухе и усмехнулся.

— Скорее он понравился мне, нежели нет. Молодой, пылкий, странный… ни одного нашего дракона не пропускает, всем кланяется. А ведь их до полусотни на одном лишь бульваре.

— Вот-вот, — вздохнул папаша Ди. — Походит он, походит, покланяется-покланяется, а потом какая-нибудь тварь возьмет и оживет.

— Фи… — поморщился Тритон. — Я не суеверен.

— Драконьему городу три тысячи лет, — напомнил папаша Ди.

— И отстроили его на глубине, куда обычным людям без нашего дозволения не сунуться. Я считаю, не просто так существует правило, что заклинателю драконов нет хода под наш купол.

— Молодой Кита — высокородный ари, — вступился за нового знакомого Тритон, — многие поколения его предков рождались, жили и умирали на нашей глубине, иной раз защищая и обильно поливая ее кровью.

— И среди них не было ни одного заклинателя драконов, — не преминул вставить свои пару монеток папаша Ди.

— Неизвестно, — заметил Тритон. — У каждого второго ари имеется магический дар, но вот какой? Этого они и сами до поры не знают, только в Академии выясняется, на третьем или четвертом году обучения. По мне, вины молодого Киты нет. Если, конечно, не взваливать на него то, в чем ответственны лишь вышние силы. И, как мне кажется, он всяко более вежлив и приличнее воспитан, нежели многие высокородные, поселившиеся у нас.

— Да даже и ходить за примерами далеко не нужно, — согласился папаша Ди.

— Взять хотя бы ари Ранта, чтоб ему пропасть.

Упомянутый Мор ари Рант сидел за угловым столиком в зале и, сощурив и без того узкие глаза, наблюдал за недругом: молодым, высоким, стройным — в общем, полной его противоположностью. Вдобавок ко всему тот обладал поистине яркой и неподражаемой внешностью. Упомянуть хотя бы волосы, которые лишь на темной улице удалось бы принять за черные.