В ритме фламенко

В ритме фламенко

Мария Руднева

В ритме фламенко

Все, что имела — это светлую голову да разбитые туфельки. Ходила по лестницам, пританцовывая. Волосами ловила ветер. Шла босиком, туфли несла в руках, за ремешки. Лестница вниз, лестница вверх, снова вниз, а дальше по ровной поверхности тротуара. Юбку за пояс заткнула — и быстрым шагом, танцуя.

Все, что имела — это светлую голову да разбитые туфельки. Голова выгорела на солнце, туфли обрела на барахолке. А больше и не было ничего.

А хотелось — изящные танцевальные туфли, в которых щеголяла девушка в окне танцевальной студии. Туфли дорогие и блестящие, на таких даже в магазине не засмотришься, нельзя. Приличные девушки в такие магазины не заходят, говорила мама, приличные девушки такое не носят. Вот она и не носила.

Лестница вилась под ногами, извивалась, приходилось бежать, скакать со ступеньки на ступеньку, ловить ветер. Это только в сказках так бывает — уронила туфельку на лестницу, а сзади тут же прекрасный принц догоняет и все торопится туфлю на ножку примерить.

Все, что получила — неодобрительные взгляды прохожих. Не ходила бы, не танцевала бы, глядишь, не споткнулась. А не споткнулась бы — не упала. А не упала бы — не было бы красной крови да жаркого песка. Села на ступеньку и задумалась — а без крови и песка смысл ли есть?

Ветер убежал вперед, вернулся и обнял аккуратно за плечи — зачем грустишь? Принес в подарок музыку.

Туфли несла в руках за ремешки, кровь с коленки даже не вытерла, в витрины на себя смотреть не хотела — чумазая и лохматая, юбка драная, блузка цыганская. И ведь не скажешь по ней, что туристка. Что приехала только несколько дней назад, последние деньги потратив на билет и визу, сняла маленькую квартирку около парка Гауди и пропала, совсем пропала.

То ли что-то необузданное, дикое проснулось, то ли южный воздух взбудоражил душу, то ли еще что — а только шла босиком, и разбитые туфли в руке несла. И ветер слушала.

— Эй, красавица, иди сюда! — крикнули справа.

А, вот откуда музыка летела! Обычный уличный гитарист, цыган, одетый с барахолки на проспекте Диагональ в этническое тряпье, с перьями в густых волосах, белозубой улыбкой.