Тринадцатый

Существо намного кровожаднее и грубее сразу определило неладное, а сам учитель, обладавший гораздо большим могуществом, чем все леканты вместе взятые, даже не догадался, что рядом с ним все время было то, о чем он только и мечтал. Она невинна, как ребенок, а он сидит и немеет, ловя каждый ее взгляд.

– Как давно ты в нашей общине?

– Около полугода.

– И как тебе здесь живется? Все ли тебя здесь любят, не обижают ли?

– Я чувствую здесь защиту, не то, что в прежней моей жизни. Но я еще не решила, принимать мне посвящение или нет, – робко ответила девушка.

– Посвящение принимать тебя никто не заставляет, ты вправе в любой момент покинуть нашу обитель. Тебя здесь никто силой не держит: люди тут находятся по собственной воле и личному выбору. Лошадь к водопою может подвести и один человек, но вот заставить ее пить не сумеет и сотня. И к какому решению ты склоняешься? – спросил Александр голосом ласковым и теплым.

Никто бы не заподозрил в этом голосе ни капли лжи, хотя было очевидно: братство можно покинуть лишь ногами вперед.

– Я хочу удостовериться, что окружающие смогут помочь мне и защитить меня. Я устала от людской лжи и черствости. До того, как я попала к вам, меня все предавали, и никто из тех, кого я просила о помощи, так и не помог мне. Даже Гос…

– Не стоит говорить громких и ненужных слов. Просто расскажи мне, что случилось.

Задав вопрос, Александр почувствовал, как теплоту сменил могильный холод.

– Я не хочу об этом вспоминать! – резко ответила Татьяна.

Тело учителя съежилось, а пальцы сжались так, что ручки кресла начали трескаться. Он с трудом разжал ладони и попытался улыбнуться.

– Хорошо, я не заставляю тебя.

– Извините за грубость, учитель, но мне надо побыть одной, – сказала девушка, и из ее глаз потекли слезы.

– Я не держу тебя силой. Можешь идти! Спасибо за общение и прости, если я спросил что-то лишнее.

– Это вы меня простите. Мне многое горько вспоминать, – ответила служанка и, вытирая слезу, быстро вышла из комнаты.

– Не может быть, – тихо произнес глава секты.

Он смотрел ей вслед и не верил, что тот, кого он искал, мало того, что все это время был у него под носом, так еще и оказался девушкой. Он уже не сомневался, что это именно она.