Школьный демон. Третий курс

— Рассказывайте.

— Блэк не виноват! — вскинулась Миа.

— Я бы не был так уверен, — покачал головой я. — Помнишь, что он рассказывал о схватке с Петтигрю? Он же и сам уже не помнит: кто там в пылу схватки запустил разрывное заклятье. А может, и помнит, но не говорит. Так что о том, на чьей совести двенадцать убитых — мы не знаем. Но вот то, что предать моих родителей Волдеморту он просто не мог — это однозначно. Да и сейчас повредить мне или Гермионе, которой я объявил Покровительство — тоже не сможет. Клятва крестного просто не даст.

— Но я пока что все равно не понимаю: зачем вам с ним встречаться? — покачала головой Эмма.

— Потому, что он — единственный, кто может толком рассказать мне о родителях. Остальные их «друзья», а их было много — ведь их «все любили», как мне неоднократно говорили, даже не появились в моей жизни. Никто не поинтересовался «а как ты живешь», «что с тобой»… И только Блэк, вырвавшись на свободу — постарался повидать меня. По сути, кроме вас — он единственная моя семья.

— И ему очень плохо… — вмешалась Миа. — Он очень одинок, ему не с кем даже поговорить… Можно, мы сходим к нему в гости?

— Ни за что! — ответила Гермионе ее мама.

— Ну маам…

И вот, по итогам почти суточного спора, мы стоим на лондонской площади, ожидая прибытия почтового волкодава.

— И где же он? — Эмма нетерпеливо оглянулась.

— Скоро появится, — улыбнулся я.

— Да, мам. Он обещал…

— Гав! — подтвердил слова Миа Бродяга, наконец-то закончивший хитрый обходной маневр.

Когда ойкнувшая и отшатнувшаяся Эмма снова смогла воспринимать действительность, мы с Миа уже стояли между ней и псом, выхватив палочки. Благо, на площади больше никого не было.

— Гарри! Гермиона! Вам же нельзя колдовать на каникулах! — пожурила нас Эмма.

— Выбор между «получить предупреждение от Министерства» и «потерять Гермиону и погибнуть самому» — сложно назвать тяжелым моральным тупиком, — улыбнулся я, убирая палочку. Миа, чуть поколебавшись, сделала тоже самое. — Тем более, что после недавней истории со «сбоем следящих заклинаний» новое предупреждение мне решатся послать далеко не сразу.

Явно удивленный нашей реакцией Бродяга стоял, ошеломленно мотая головой. Но вот он все-таки решился, и подошел поближе. Я запустил руку под надетый на собаку ошейник, и извлек оттуда клочок бумаги.

— Держитесь, пожалуйста, поближе, — попросил я Эмму, зная, что Миа все равно пройдет вместе со мной. — «Площадь Гриммо, дом номер 12» — прочел я.