Школьный демон. Третий курс

Попытки освободиться привели только к тому, что мы с Гарри сорвались с потолка, и рухнули вниз, зависнув в середине комнаты. Там я все-таки сумела вырваться, и уже сама принялась щекотать наглого мальчишку, для устойчивости цепляясь за него ногами.

О том, что поза получилсь... как бы это сказать... двусмысленная, я догадалась, только услышав задумчивый хмык папы откуда-то снизу. А уж услышав, сообразила, что и переодеться во что-нибудь приличное из той пижамы, в которой привыкла спать — я тоже не додумалась.

— Герми.

— Ой! — вскрикнула я, сообразив, что то серебряное, капающее на потолок — это кровь Гарри. — Прости, пожалуйста! — зашептала я, убирая когти и преобразуя светящиеся глаза с вертикальными щелками зрачков к человеческому виду.

— Ты такая красивая, когда смущаешься! — тихо сказал мальчик. — А царапины — заживут. Вот с пижамой — хуже. Боюсь, ее уже не восстановить.

Я заглянула Гарри через плечо, чтобы убедиться: залитые серебром лохмотья уже никакой починке не поддадутся.

— Гарри... — я не знала, что мне сказать, как просить о прощении за проявленную несдержанность... но мальчик только тепло и ласково улыбнулся.

— Ничего. Заживет, как на мантикоре!

Я снова взглянула на спину Гарри, только сейчас сообразив, что это удается мне потому, что он подхватил меня за спину и под коленки, и я по сути лежу у него на руках. Кровавые полосы, возникшие из-за моей беспечности и отсутствия надлежащего самоконтроля быстро рассасывались, как он и обещал.

— Нда... — хмыкнул папа, о котором я, признаться, позабыла. — Гарри, ты понимаешь, что после такого ты, как честный человек, просто обязан жениться на моей дочери?

Усилием воли я убрала снова появившиеся было из мягких пушистых лапок когти и светящиеся глаза. Все-таки прав был Морион, когда говорил, что теперь я вместо того, чтобы краснеть от смущения — буду морфировать. И, как выяснилось,это далеко не всегда приятно и удобно.

Гарри аккуратно опусил меня на ноги, и некоторое время мы стояли обнаявшись, прежде чем я сообразила отпустить его. Гарри тепло улыбнулся мне, а потом — мягко опустился на колено перед моим отцом.

— Господин Дэниэль Грейнджер, я прошу у Вас руки Вашей дочери, Гермионы Джейн Гренджер.

Упс! Судя по слегка офигевшему виду папы, такого результата своей шутки он как-то не ожидал.

— Вообще-то я пошутил... — растеряно произнес папа.