Артур Рэйш. История седьмая, часть 1

— Это правда она?

Я в шоке уставился на мальчишку, а у него в это время на пальцахзаплясали такие же черные язычки пламени, которые я так часто видел на своих собственных ладонях. Сперва я не мог в это поверить. Потом не верить стало невозможно. И вот тогда меня кинуло сперва в жар. Потом в холод. После чего я неожиданно понял, почему именно меня Тьма прислала к нему на помощь. А потом догадался взглянуть на пацана сквозь две линзы и ошеломленно замер, обнаружив, что вместо светлой и чистой ауры вокруг него теперь танцует и трепещет такая же Тьма, как во мне самом.

Фол! Да разве такое возможно?!

Неожиданно в дальнем углу кто-то хихикнул. Тихо так, гаденько. И настолько близко, что я мигом пришел в себя, моментально позабыл обо всем остальном, проворно развернулся и, прикрыв собой пацана, зажег на ладонях темный огонь.

По поводку пришло мимолетное ощущение беспокойства. После чего невидимый Мэл зашел мальчишке за спину, и я уже спокойнее выпрямился, внимательно оглядывая погруженную в темноту комнату.

В какой-то момент темнота между кроватью и тумбочкой шевельнулась, и там ненадолго обрисовался человеческий силуэт. Невысокий, такой же худенький, как сжавшийся у меня за спиной мальчишка. А уж когда во тьме двумя рубинами сверкнули чьи-то глаза, я перевел дух и, погасив огонь, обернулся к Роберту.

— Ты ЭТО видел в своем кошмаре?

Юный лорд снова вздрогнул, когда увидел, что из угла на него кто-то жадно пялится, но под моим взглядом не рискнул прятать лицо, а лишь сдавленно прошептал:

— Да.

Незнакомец из Тьмы ощерился неестественно широким ртом и тихо зашипел. В темноте блеснули и пропали такие же неестественно большие зубы, мелькнуло красное жерло глотки. Странный гость заметно качнулся вперед, но броситься не рискнул — отступил. После чего во Тьме снова остались гореть только его глаза — две жутковатых рубиново-красные точки, в которых застыл нечеловеческий голод.

— Кто это, мастер Рэйш? — так же тихо спросил Роберт, когда существо затихло.

— Конечно, — кивнул я, не сводя с пацана пристального взгляда. — Все, кто живет во Тьме, опасны.

— Даже вы?

— Особенно я. Но сейчас у тебя нет повода волноваться.

Мальчик поколебался, настороженно покосился в угол, откуда за ним продолжали следить две красные точки. Но все же нашел в себе силы подойти и, встав рядом со мной, беспокойно переступил по обледеневшему ковру босыми ногами.