Р

Пила кофе, танцевала под грустную музыку, бегала по бесконечно длинным и безмерно одиноким коридорам гостиницы — никто не выглянул, чтобы упрекнуть ее.

На всех дверях висела табличка «DO NOT DISTURB», ее жизнь в трех словах. 

В конце концов Эр залепила тату пластырем, улеглась в кровать, положила на живот теплый компьютер и одним глазом следила за клипами на экране, пытаясь поймать за хвост свой сон.

Она даже в мыслях не могла придать форму своему недовольству и досаде. В голове мерцали вспышки обиды на всех и каждого за то, что вечно цепляются к ее блокноту, что вечно учат, как ей быть, что указывают, что ей делать.

Она сама в курсе, что ей делать, и очкарик совершенно прав — она давным-давно знает, кто ей нужен. Но ведь дело-то совсем в другом. Она здесь не за автографом звезды. Она не ищет славы, она не хочет увековечить себя в каком-нибудь Зале Последних Провожатых. Хорошими делами нельзя прославиться. И именно поэтому ей так нравится делать то, что она делает.

За окном лениво расцветало солнце.

Эр в бессильной злобе откинула одеяло и пошла в ванную. Глаз она так и не сомкнула — впрочем, такое часто бывает перед ответственными заданиями. Сейчас требовалось хорошенько умыться, а потом твердой рукой навести красоту. 

Решив для верности сначала заправиться кофе, девушка залпом опустошила всю чашку. Потом достала свою косметичку и аккуратно нарисовала пару росчерков на правом глазу так, что он стал походить на изображение Уаджет. Левый глаз она не тронула, лишь слегка напудрилась и чуть подвела губы.

Когда она покидала номер, то заметила, что таблички с просьбой не беспокоить исчезли со всех дверей, но в коридоре все равно никого не было.

Путь Очаровательной Эр лежал в центр города, и девушка решила не пользоваться транспортом. Она никуда не спешила — самолет был только вечером, а приятная усталость в ногах всегда была ей по душе. И она пошла, огибая эстакады, переходя дороги только на зеленый свет, провожая внимательным взглядом отворачивающихся от нее случайных прохожих.

Мимо жилых массивов, в которых пустовали квартиры — но это будет длиться недолго; мимо кинотеатров, где крутили фильмы перед пустыми залами — временно; мимо парка, где в пруду не плавали утки — и это тоже не навсегда. Вскользь магазинов, где неосвещенные полки баюкали всего несколько фруктов и одну французскую булочку. Вокруг стадиона, ожидающего свои первые соревнования и первые концерты. Через большой мост, соединяющий две вехи в жизни города.