А на кладбище всё спокойненько

– Я постараюсь днём не шуметь, – сказала она.

– Да мне всё равно, я сплю крепко. Просто не стоит будить без крайней нужды. Надеюсь, мы поладим.

– Спасибо тебе, Мина, – серьёзно сказала женщина.

– За что? – удивился я, поскольку точно знал, что ничего хорошего, как и плохого здесь ещё не сделал.

– За добрые слова!

Надо же, а дома и за кормёжку никто не благодарил. Надо будет попенять моим мёртвым на плохие манеры. Я откланялся и ушёл к себе, осмотрел комнату и прослушал её особым образом на предмет дурных энергий, их оказалось немало, но я собрал всё и поглотил, как умеют упыри.

Теперь место радовало чистотой, а я отправился добывать себе приличный образ.

Как я это делал, рассказывать не стану. У мёртвых свои методы, и большинство из них не придётся живым по нутру, ну да убивать ведь не пришлось, так что какое значение могли иметь детали? Рано утром я вернулся со всем, что требовалось и отправился в ванную. Базилевс объяснил мне, как пользоваться кранами. Не знаю, честно говоря, требовалось мне мытьё или нет, но решил, что хуже не будет.

Я даже мыло с собой принёс. Люди пользовались таким жидкостями в бутылочках, но им я не доверял.

Волосы расчесать оказалось непросто, да и учитывая, как давно они не видели гребня, чудо что вообще удалось. Резать их мне не хотелось. Я не знал, отрастут ли они снова.

Поглядев на себя в зеркало, я вновь подивился собственной миловидности, которая заметно приросла после попытки улучшить свой облик. Я выглядел трогательно юным и почти совершенно живым.

Словно не с кладбища пришёл, а так и оставался по эту сторону грани. Я надел бельё, которое люди теперь, оказывается, носили и погладил пальцами нежный шёлк. Хорошо.

Констанс возилась на кухне, готовила что-то, несмотря на ранний час. Я заглянул, чтобы поздороваться.

– Чайку не хочешь? – приветливо спросила старушка.

Чай – это ведь горячая вода? Стану я теплее, если волью в себя эту жидкость? Можно попробовать. Раз уж я проведу какое-то время среди живых, надо научиться с ними ладить.

Это мёртвые обязаны меня слушаться, а здесь я не хозяин.

Констанс выглядела доверчивой и насторожённой одновременно, так ведут себя добрые люди, которых неоднократно обманывали все, кому не лень. Я детали помнил смутно, но быстро учился. Мы поболтали за чаем, и соседка рассказала кое-что о моих предшественниках. Добытые сведения не добавили мне уважения ни к роду человеческому в целом, ни к отдельному его представителю Базилевсу в частности.