А на кладбище всё спокойненько

Живые не видят призраков, но ощущают, когда те, совмещаются с их горячими телами. Почему такой контакт не раздражает самих привидений, я никогда не понимал.

Толку от моего невесомого приятеля происходило немного, так что я решил действовать сам.

– Не бойся, человек. Раз уж я обещал помочь, так не причиню тебе вреда. О нас, мёртвых, говорят много плохого, но мы на деле честнее тёплых. Та участь, что рано или поздно предстоит всем, разделяет сущего на части и здесь, поверь, остаётся не самое худшее.

Он вроде слушал. Сердце стучало часто и гулко, дыхание почти замерло, но мои слова оказали благотворное воздействие на человека. Он понемногу приходил в себя. Впрочем, и природа заботится о своих творениях: вечно в трансе не просидишь, от этого выживаемость понижается.

– А те, кого ты прогнал, это же не собаки были?

Он чуть покосился в сторону, словно не хотел оборачиваться, страшась обнаружить в одночасье целую армию мёртвых за спиной.

– Они не упыри, но тоже обитатели этого места. Можешь не опасаться, они боятся тебя ничуть не меньше, чем ты их.

Тут я слегка преувеличил, но, чтобы успокоить гостя, иногда следовало и уклониться от истины. Не слишком далеко, конечно, ну я ведь и остался поблизости.

– Зомби? – уточнил он, сосредоточенно что-то соображая.

– Можешь и так их называть, хотя те, кто пообразованнее, будут против.

– Странные слова, но они звучат приятнее.

– Вот видишь, мы вполне способны общаться. Я редко разговариваю с людьми, чаще смотрю на них и слушаю беседы. Тут вдоль ограды ходит немало живых. Как тебя зовут?

Он поколебался, прежде чем ответить, видимо наслушался всяких страшилок о том, что, зная имя, упырь может навеки поработить неосторожного, забредшего в его пределы. Чепуха, конечно. Имя-то нам зачем?

– Базилевс, – ответил осторожно.

– А меня – Мина. Рад знакомству. Тебе удобно на венках? Здесь можно найти место и поуютнее.

– Я бы рад, – ответил он честно, – но встать пока не могу. Спасибо хоть не обделался.

Предложить собственную руку в качестве опоры я не рискнул. Ощутив мой холод, он мог вновь перепугаться, потерять сознание и надолго, а ночь не длилась вечно, так что времени у нас оставалось мало. Я решил подробно объяснить человеку свои побуждения.