Молчун

Он просил подбросить тебя домой, вот и вещи мне заранее отдал. Сказал, вы с ним вчера собирались в поход, и объяснил, как тебя найти. Он ведь странный, твой брат, правда? Но человек хороший.

Я запутался в одеяле, пытаясь из него выбраться, снова спросив этого Питера:

― А где Рик?

― Я не знаю; он сказал, что ему надо куда-то уехать, и это всё, что мне известно. Ну, давай, поднимайся скорее и пойдём, у меня не так много времени.

― Да, сейчас, подождите минуточку, ― бормотал я, освободившись, наконец, от проклятого одеяла и запихивая его в брошенный на землю рюкзак брата.

― Значит, это был дурацкий сон, и беспокоиться не о чем, ― уговаривал себя, стараясь не отстать от почти бежавшего Питера.

― А где же Рик, разве он мог вот так бросить брата в лесу, спящим на голой земле? Он же обещал, что не отойдёт от меня, а сам уехал по делам? Ну, значит, мог, что ж поделать, ― снова обманывал себя, трясясь в старом джипе Питера.

Дома перекинулся парой слов с мамой и сразу ушёл в свою комнату. Только там заметил, что вместе со своим рюкзаком принёс и рюкзак Рика. Вытряхнул его содержимое на кровать: там был разный мусор – пустые банки от содовой, бумажный пакет из-под съеденных нами крекеров, термос и одеяло, а ещё кошелёк с деньгами и старый, где-то подобранный им компас, на который я давно зарился.

Перебирая вещи, случайно перевернул компас. На его задней стенке было нацарапано:

― Любимому брату Джо от Рика, не забывай меня.

Я снова и снова перечитывал эту надпись, пока до меня не дошло, что так Рик со мной прощался. В набитом купюрами кошельке лежала записка:

― Джо, это деньги, которые я скопил для тебя.

Прочитал и засмеялся сквозь слёзы:

― Бросил меня, Рик, и даже оттуда пытаешься указывать, что мне делать? Да пошёл ты…

Я плакал горько, навзрыд, потому что знал ― это был не сон. Потому что никогда уже не увижу брата, не скажу ему, как он мне дорог. Просто, я невезучий по жизни чел ― всё теряю, даже брата.