(Не)естественный отбор

Как  я смогу это сделать? Было сильное искушение послать заговорщиков  подальше и жить дальше без их параноидальных теорий, но что-то меня  останавливало. То ли яростная убежденность Дэна, то ли умоляющий взгляд  Лея, хотя, скорее всего, это были слова Ярослава. Несмотря на  расставание со Станом я не могла забыть, что спустя пятнадцать лет я все  еще буду вести свою первую эльфийскую группу, Лаэлис продолжит пудрить  мозги молоденьким выпускницам, а Стан уже войдет в преклонный возраст.

Я  не могла представить его старым или больным, казалось, что он с его  здоровьем, силой, грацией должен жить вечно. Но этого не будет. Если я  не украду тот шприц. Даже если я украду тот шприц.

Как  лучше это сделать? Вызвать медсестру под каким-нибудь предлогом —  слишком подозрительно, торчать безвылазно у нее в кабинете — еще хуже,  расквасить нос ребенку — неприемлемо. А если уколы привозят под охраной,  и специально выделенный эльф не оставляет их без присмотра ни на  секунду? Угу, и чемоданчик с ними он носит, приковав к себе наручниками.

Ровно  в семь утра я вошла в детский сад уверенной походкой с фирменным  непробиваемым выражением лица. Привычный способ скрывать панику.  Поздоровалась с Ильмеей Захаровной, уточнила еще раз меню, спустилась к  медсестре и спросила точное время, когда будут делать прививки. «Вот как  привезут, так сразу и начнем» - простодушно ответила она, не  догадываясь о моих коварных планах.

Всю последнюю  неделю группу вела я, а Ильмея Захаровна лишь наблюдала со стороны,  вмешиваясь в крайнем случае, вот только таких крайних случаев набиралось  слишком много, это раздражало, и я с нетерпением ждала, когда же смогу  избавиться от ее надзора. Она слишком объэльфилась, чересчур закоснела и  малейший шаг в сторону от инструкций вызывал у нее панику.

А  я постоянно вспоминала Лея. Эти малыши сейчас могли бы учиться в школе,  выглядеть как восьмиклассники, смеяться и спокойно дружить с людьми и  оборотнями.

Да,  Красная неделя поставила эльфов на грань вымирания, но прошло уже  триста лет.