Лис-2

Что о нем ты можешь мне рассказать?

– Это Дом перевертышей, или оборотней, – вспомнив Милану тут же выпалил я. – Они сильны в магии живой крови или магии жизни.

– Однако, – удивилась учительница. – А, к примеру, Желтый Дом? Что скажешь о нем?

– Дом ткачей. Ткачи – это такие здоровые пауки, – выдал я и невольно поежился, вспомнив первую встречу с дядюшкой Гроглом. – Они владеют магией земли.

– Очень хорошо. А что скажешь о Фиолетовом Доме?

– Это Дом вампиров. У них магия мертвой крови или магия смерти, – повторил я слова миланиного папы.

– Прекрасно, Елисей.

Валентина Францевна встала из-за парты и подошла ко мне.

– Обернись, – велела она.

Я послушно развернулся лицом к доске. И обомлел.

Вместо привычной исцарапанной мелом коричневой грифельной доски на стене висела натуральная радуга. Семь цветов, плавно перетекая друг в дружку, занимали всю поверхность доски снизу доверху. Цвета были изображены так легко и воздушно, что казалось, через черную рамку доски открывается вид на натуральную небесную радугу.

– Елисей, попробуй приложить ладонь левой руки к нижнему краю доски, – попросила учительница.

Я сделал, как она сказала, и прижал ладонь к красной полосе. Вернее попытался прижать. Потому что у самой доски ладонь уперлась в невидимую преграду. Будто между ладонью и доской возник хорошо накаченный воздушный матрас, который чуть-чуть проминался под нажатием, но дальше этого «чуть-чуть» продвинуться не давал.

– Не получается, – услышал я за спиной ничуть не огорченный голос Валентины Францевны.

Над оранжевой полосой ладонь встретила такую же невидимую преграду. Не дожидаясь указки учительницы, я поднял руку выше. Но и над желтой полосой уперся в мягкий воздушный барьер.

Зато, стоило подняться до зеленой, барьер исчез, и ладонь звонко шлепнула по доске.

– Зеленый принимает тебя, – раздался сзади довольный голос учительницы.

– Эй, куда! – тут же прикрикнула Валентина Францевна, заметив, что я начал отводить руку от доски. – Испытание не закончено!

– Но ведь зеленый уже, – забормотал я оправдания, снова послушно прижимая руку к зеленой полосе.

– В радуге семь цветов. Мы проверили только четыре. Три тебя отвергли, один принял. Осталось еще три. Так что продолжай испытание.

– Да, пожалуйста, – фыркнул я.