Юнкер (Горчаков-2)

Юнкер (Горчаков-2)

Валерий Пылаев

Глава 1

– Проснулась?

Лена не ответила – во всяком случае, словами. Негромко фыркнула, заерзала, убрала под одеяло умопомрачительную ножку – и отвернулась. Наверняка ей было жарко – солнце уже как следует нагрело крышу прямо над ее крохотной квартиркой, да и ночка выдалась… горячей.

И все-таки госпожа репортер старательно пряталась.

– Проснулась, – утвердительно повторил я, пристраиваясь на край кровати. – Доброе утро.

Из-под одеяла послышалось что-то среднее между ворчанием и… мяуканьем?

– Не понимаю по-кошачьи.

– Я улыбнулся и опустил ладонь туда, где под толстой тканью по идее должна была находиться попа. – Потрудитесь объяснить, сударыня.

– Между прочим, я на тебя еще немного сержусь. – Лена высунула из-под одеяла кончик носа. – Вот!

Важное замечание. И, главное, своевременное.

– Лен, ну ты же должна понимать, – вздохнул я. – У меня вообще-то брата убили!

– Да я не про тогда… – Лена вылезла примерно по шею. – А про вчера! Что ты вообще о себе возомнил? Пришел – и думаешь, что я тут же должна скидывать с себя одежду?

И с себя, и с меня.

Как она, в общем, и сделала.

– Ну, не то, чтобы должна-а-а… – протянул я, забираясь рукой под одеяло. – Будем считать, что мы оба соскучились.

– Ничего не знаю! – Лена смешно дернула ногой и попыталась отползти к стенке. – Ваше сиятельство – негодяй. Соблазнили бедную девушку…

Дальше я слушать не стал – схватил покрепче и одним движением сдернул с бедной девушки одеяло.

Та визгнула, безуспешно попыталась прикрыться руками – и вдруг порхнула мне на колени.

– Нет. Бесполезно. – Лена обвила меня руками и мягко ткнулась губами куда-то под ухо. – Кажется, я не могу на тебя сердиться… представляешь?

– Охотно. – Я пристроил ладони на тонкую талию. – Я больше так не буду.

– Что значит – не буду?!

Лена повалила меня на кровать. Я, разумеется, не сопротивлялся. Она уж точно не хуже меня знала, что делать, и если уж решила немного покомандовать… почему нет?

– Ваше сиятельство в плену.

– Лена обхватила мои запястья, будто сковывая, и уселась на меня сверху. – И любая попытка к бегству будет расценена…

В общем, утренний кофе пришлось отложить. Домой я так и не позвонил – ни вчера, ни утром, но особых угрызений совести по этому поводу не испытывал. Миша едва ли сильно расстроится, пропади я вдруг пропадом, а дед с Андреем Георгиевичем наверняка и так прекрасно все знали.