Лис-2

В руке у меня была мокрая кисточка, которую, судя по срывающимся с нее каплям, я только что вынул из банки с синей мутной водой. Передо мной на столе лежал открытый альбом с незавершенным рисунком. Половина белого листа была старательно закрашена синей гуашью.

Случившемуся имелось единственное объяснение: чудеса продолжались. И благодаря очередному – из дома-раковины я вдруг вернулся на урок рисования.

– Че еще за тритон? Ты о чем вообще? – продолжал допытываться сосед по парте.

– Да это я так… Почудилось, короче, – попытался отмахнуться от Влада.

Но не тут-то было. Сосед клещом вцепился в разговор.

– Ага, почудилось, как же, – забухтел мне в ухо Влад. – Сперва, кисточку в банке минуты две бултыхал. И пялился на эту синьку, как зомбак, из мультика. Пришлось даже толкнуть тебя, чтоб очухался. А то, не поверишь, жутковато даже стало сидеть рядом с тобой таким.

– Каким?

– На себя не похожим.

– Да я просто кисточку отмывал.

– Две минуты!

– Хотел, как следует, отмыть.

– Две ми… – Влад осекся на середине слова и, не договорив, замер с открытым ртом. В классе вдруг повисла мертвая тишина.

– О, Решкин! Я гляжу, ты сегодня прям нарасхват, – раздался над головой строгий голос незаметно подобравшейся сзади Валентины Францевны. – И рисовать успеваешь, и с соседом о чем-то спорить.

– Мы не спорили, – проворчал я, уставившись в альбом и не решаясь поднять глаза.

– Вот и славно, – неожиданно смягчилась и подозрительно подобрела учительница.

– Наверное.

– Ну же, Решкин, смелее.

Подхватив мою руку с кисточкой, Валентина Францевна потянула ее к пузырьку с фиолетовой гуашью…

Глава 5

Глава 5, в которой меня похищает Фиолетовый Цвет, и я теряю кисточку

Стоило кисточке нанести мазок на бумагу, и из рисунка, словно из жерла маленького вулкана, мне в лицо ударила струя фиолетового дыма.

Я стал тереть мигом заслезившиеся глаза. А когда проморгался и смог снова нормально видеть, обнаружил, что вокруг больше нет класса.

Вместо парты, теперь я седел за длинным обеденным столом. На месте альбома с красками передо мной стояла широкая стеклянная тарелка, окруженная блестящим набором серебряных столовых приборов: из ножей, вилок, ложек, бокалов и даже рюмок. Но никакой еды на столе не было.