"Господа магильеры"

Она стала политической силой, пока не очень заметной на общем фоне, но Кронберг привык оценивать силу течения, пусть даже оно неразличимо на поверхности воды. И с каждым годом он все сильнее убеждался в том, что течение, в котором оказался после войны он сам, способно занести куда-то очень далеко.

С Мартином он этими соображениями не делился — едва ли отставной фойрмейстер поймет аллюзию. Интересно, с чем сравнивал партию сам Мартин? С искрой, из которой вот-вот вспыхнет пламя?..

— Ты тяжело поработал последние несколько месяцев, — сказал Мартин, серьезнея и подливая себе еще вина.

Кронберг насторожился. Слишком уж вкрадчиво Мартин произнес эти слова.

— Отдых? — переспросил он, — Ты имеешь в виду, мне предоставлен внеочередной отпуск?

— Да, именно это я и имею в виду. Нельзя же постоянно работать, мой дорогой! Мы уже не молоды с тобой, надо учиться с уважением относиться к собственному здоровью.

— Честно говоря, даже не знаю, как его использовать.

— В городе невозможно нормально отдохнуть, особенно в таком беспокойном и шумном, как Берлин. Нет, города совершенно исключены. Тебе нужна перемена обстановки и поменьше людей вокруг. Чистый воздух, прозрачное небо над головой, все прочее в этом духе.

Кронберг всегда считал себя убежденным горожанином, но тут не возразил, позволив течению Мартину продолжать ткать свои извилистые петли.

— Не имею ничего против загородного курорта.

Мартин улыбнулся.

— Ни к чему тебе эта глухомань. Ты же, мой дорогой, урожденный вассермейстер, повелитель воды. Я думаю, морской курорт подойдет тебе больше всего.

— Морской курорт, отлично. Есть какие-то конкретные предположения?

— Хайлигендамма. Это в Бад-Доберан[1]. Думаю, партия может позволить тебе неделю отдохнуть на морском берегу и отрешиться от суетности Берлина. Он, кажется, делается все более и более мрачен с каждым годом. Что скажешь?

Кронберг вспомнил неприветливое Балтийское море.

— Предпочитаю французские курорты, — осторожно сказал он, — Может, Ривьера?.. Там сейчас должно быть весьма славно.

Мартин покачал головой. Так убежденно, что сразу делалось ясно — спора не последует.

— Извини, старик, но в этот раз ты будешь отдыхать в Хайлигендамме. Что такого? Прелестное место.