"Господа магильеры"

Ты — праведник, отрекшийся от проклятого дара, а я, видимо, змей-искуситель.

— Я всегда плохо знал Библию. Но я всегда знал, как строить… дома.

Клаус закашлялся. Оказывается, даже от небольшого монолога можно устать так, что начнут подламываться ноги. Словно перетаскал на спине добрую тонну камней.

Манфред поднялся с камня, на котором сидел, внимательно осмотрел брюки и стряхнул с них пыль. Он не воспользовался для этого своей силой, и Клаус был ему за это даже благодарен.

— Значит, так? Останешься тут? Блестящий штейнмейстер так и будет тягать камни на своем горбу, пока не умрет, всеми забытый, точно старая кляча?

— Называй как хочешь.

— Извини, не хотел тебе помешать.

— Зачем ты приехал? — спросил Клаус устало.

— Чтобы повидать своего старого боевого товарища, конечно.

— Чепуха. Я слишком хорошо тебя знаю, Манфред. Заканчивай.

Манфред переменился в лице. Он не смутился. Такие, как он, не умеют смущаться, но холодные серые камни на миг утратили свою твердость.

— Ты прав, у меня к тебе есть нечто большее, чем пустой школярский разговор на тему жизни, смерти и библейского предназначения. У меня есть предложение.

— Даже не представляешь, от скольких предложений мне пришлось отказаться в последнее время… — пробормотал Клаус.

— Но я могу помочь тебе.

Один из камней вдруг поднялся в воздух и осторожно попытался приткнуться в кладку из прочих. Он двигался мягко и легко, как невесомая бабочка. Клаус следил за его передвижениями, но когда камень уже готовился занять свое место, оттолкнул его рукой.

— Мне не нужна помощь, Манфред. Выкладывай, что хотел, и хватит на этом.

Бывший обер-штейнмейстер вздохнул. Этот вздох оказался гулким и протяжным, как эхо, блуждающее в утесах.

— Понимаешь ли, сейчас — особенное время… Время, когда делается будущее.

— Теперь уже ты впал в философствующий тон.

— Это не преувеличение. В Берлине сейчас творятся большие дела.

— Кайзер бежал, страна в руинах, инфляция, голод…

Манфред дернул плечом.

— Да, наш старый дом рухнул. От него остались руины. Как и от твоего. Но на руинах часто поднимается что-то новое. Есть люди, которые хотят построить дом — как ты. Восстановить разрушенное.

Клаус недоверчиво усмехнулся.

— Масоны?

— Нет. «Вольные каменщики» не знают, что такое камень. Другие люди, Клаус.