Герои, Чудовища и другие

Когда это ведьма или колдун какой при непосвященных о своей глупости сокрушались? Или это она так пытается показать нам, что мы в самом деле в одной лодке?

― Я ж, ― говорит, ― почуяла, что прошел кто-то, а кто ― не знала. Вот и пошла поглядеть, непорядок это, когда рядом с моим домом непонятно какие сущности шалят, туда-сюда между мирами шастают. Не мой там калибр, ох не мой… Бесенка-то кое-как прогнала, и то не побили, а лишь прогнали… А что тело вернули ― так и вовсе не моя заслуга, Чужак постарался.

― А Чужак, значит, более могучий?

― Ну, ты же слышал, что девка твоя рассказывала? Колдуны на какую-то потустороннюю тварь охотились, в приманки её определили, в жертву хотели принести.

А тот ждать не стал, упреждающий удар нанес, и охотника побил, хоть и сам, похоже, пострадал и сбежал от смерти в наш мир. Смерть ― она для всех ворота открывает, а Чужак этот, похоже, большой мастер. Вот и проскочил, и подселился к кому-то, кто к сам к смерти близок был.

Гриша думает. Я прямо вижу, как в голове его мысли шевелятся, бегают.

Смотрит то на ведьму, то на кота, то на меня. На меня, правда, он как-то менее напряженно смотрит. По другому. Надеюсь, когда все это закончится, и мы оба живы будем, мы посмотрим друг на друга. И не только посмотрим.

― Я знаю, он вселился в мальчика Юрку. Похоже, тот демон у меня в голове это прочел, когда… Ну…

― Неважно. Чужак её пометил, мы сейчас его и спросим, чего он хочет, и зачем явился… И нельзя ли его куда-нибудь подальше прогнать, вместе с его войной и охотой.

― А если он не захочет уходить?

― Тогда он захочет, чтобы мы ему помогли. После перехода смертными Вратами никто себя не чувствует хорошо, он сейчас на пределе своих сил. И нам тоже надо ему помощь предложить, не то он мальчишку сожрет, и вокруг себя тоже кучу народа погубить может.

― Он тоже демон? ― Гриша стискивает кулаки и бледнеет.

― Да кто ж его знает? Демон, полубог, герой ― все они одинаковы, все норовят свое дело ставить выше нужд простых смертных… Как они мимо проходят, так у людей то вещи пропадают, то души, то больницы горят…

― Давай спрашивать, ― говорю я, ― Мне что-то делать надо?

― Еще за хворостом сходить, ― отвечает бабка и я встаю.

Она отворачивается и уходит в землянку свою.

Иду в лес. Гриша порывается идти со мной, но покачивается и садится снова.

― Сиди, любимый, я принесу, я привычная.

Качает головой.

― У нас так не принято… А что делать, я, похоже, почти инвалид.

― Отдохнешь и все пройдет. Отдыхай, любимый.