Дети проходных дворов

Я усмехаюсь, но улыбка сама собой куда-то исчезает с лица, стоит услышать из коридора знакомые теперь уже звуки: шумное дыхание, шорох и цокот когтей по старому линолеуму.

— Колонки? — уточняет проницательный Сверре. — Я думал, это закончилось. Пойдём, дружище.

Не успел бы даже подняться, да и не особенно хотелось, а Сверре уже заводит на кухню здоровенного волка, вопреки обычаям, рыжего, и его тонкие длинные лапы смешно скользят по полу. Как бы я ни злился сейчас, не отметить цвет не получается: красиво, ну честное слово.

— И что с ним делать? Если снова будет жить у нас, я против. В прошлый раз они съели диван, и, хочу заметить, покупал новый именно я.

— Только потому, что грубо и наотрез отказался от нашей помощи, — парирует икар и уточняет: — Не в этом дело. Просто с ним что-то не так. Терпеть не могу признаваться в таких вещах, но в этот раз я действительно не знаю, что делать. А твой друг, на мой дилетантский взгляд, большой специалист в решениях вопросов такого рода.

Специалист, конечно, думаю я с гордостью. Хотелось бы только, чтобы специалист никому больше не требовался.

— Я, вообще-то, всё ещё здесь. Упоминание присутствующих в третьем лице — это невежливо, ты знал?

Язвительные замечания никак не мешают Сверре работать: дождавшись, пока гости разместятся за столом, он присаживается на корточки рядом с волком, не реагирующим на него ровным счётом никак, и осторожно гладит кончиками пальцев багряно-рыжую морду с тёмными пятнами вокруг глаз.

Впрочем, этот факт не мешает мне теперь снова смотреть с восторгом, затаив дыхание. Я даже не сразу замечаю, как Сверре поднимается на ноги.

— И чего всполошились? — он пожимает плечами, будто никакой проблемы и нет вовсе. — Всё просто, даже моя помощь тут не требуется.

— А спасать его тогда как? — спрашивает Тори. Она смотрит только на Сверре, и лишь поэтому последняя замечает, что случается потом.

***

Не был уверен, что получится.

Сидел себе на полу чужой кухни, вкусно пахнущей омлетом и яблоками, даже хвостом вилял — мог себе позволить. Всё получилось. Всё, кроме одного, но это одно можно было и не замечать: горстка сумасшедших, почему-то очень моим состоянием обеспокоенных.