Дети проходных дворов

***

Мы вышагиваем по улице, как заправские грумеры — ну, практически, если не считать того, что даже двух волков удержать на поводках достаточно сложно. А у меня их пятеро, у Тори на одного меньше, и даже если учесть, что проклятые (во всех смыслах) ведут себя мирно — выходит, что ещё немного, и нас с ней просто опрокинут и потащат.

Наверное, в какой-то момент я неосознанно начинаю молиться. И, наверное, мои молитвы кто-то слышит — потому что у одного из переулков мы почти сталкиваемся с Вестом.

Пожалуй, никого более полезного на всём свете сейчас нет.

— Это у вас выставка? — с плохо скрываемой иронией интересуется Вест, замедляя шаг. — Наловили волчат просветить тамбовчат?

— Было бы очень мило... — Тори прикусывает губу на середине фразы, чтобы не ляпнуть лишнего. "Он ведь не будет нам помогать, если ему грубить, правда?"

"Его так просто не проймёшь", — усмехаюсь я в ответ и говорю уже вслух:

— Да, в целом, ты почти угадал. И если хочешь бесплатный билет, будь другом.

.. Флейта с собой?

Вест, к счастью, сразу понимает, что именно от него требуется. Про флейту вопрос был, скорее, риторическим — длинный тонкий футляр всегда лежит у него в рюкзаке.

От первых звуков наши волки поднимают головы — почти синхронно, действуют единым слаженным организмом. Поводки мы держим теперь, скорее, просто для вида — даже если их отпустить, никто из четвероногих не двинется с места. Сейчас для них существует только Вест и звуки флейты, которую он держит в руках.

Прирученный (Мёртвая вода, pt.2)

Деннис встаёт рано, настолько, насколько вообще ещё считается именно "рано утром", а не "поздно ночью". Встаёт — и вместе с ним просыпается Кэл, встряхивает головой, смешно мотая ушами, и мчится во двор. Дверь у Денниса летом всегда открыта: брать в доме нечего, а свобода Кэла важнее иллюзии безопасности.

Деннис встаёт рано, потому что Сауле, эта чудесная тень, приходит, чтобы покормить Кэла — из них двоих только она это может.

И поиграть с ним тоже можно только она. Поэтому Деннис, как истинное привидение, встаёт — если это действие вообще применимо к привидению — у собственного порога, чтобы посмотреть, как пёс и подруга носятся по двору, сшибая когда-то с таким трудом выращенные камелии.

Кроме Кэла и Сауле, у него не осталось совсем никого — только развешанные по стенам портреты, лет которым едва ли не вдвое больше, чем самому Деннису.