Дети проходных дворов

Ты не можешь так поступить, дробно шепчет ей дождь, заглядывая внутрь подъезда через открытые форточки. Ты так долго держалась, и как же так, бросить всё ради минутной слабости? Правда, наверное, последние его слова Анна даже не слышит. Потому что стоит в темноте на пороге, касаясь двери кончиками пальцев, и сердце бьётся так, что даже немного больно — совсем как настоящее.

Но отступать нечестно. И когда можно дышать, ничего больше не боясь, и когда дождь обнимает мир за плечи, и когда с козырька подъезда срывается прямо ей в ладони здоровенная холодная капля, уже, наверное, надо начинать обратный отсчёт.

***

— Сегодня какой-то особенный дождь, мне не показалось? — осторожно уточняет Тори, когда мы оба молчим так долго, что тишина начинает слегка настораживать.

Я только киваю. Потому и молчу — вслушиваюсь изо всех сил в то, что происходит за окном, пытаясь понять, что именно происходит. Пока ясно только одно: рассказывать истории у дождя получается лучше, чем у кого-либо вообще.

***

Это не больно. Это похоже на поцелуй. Просто будто Анна сама становится как дождь — неощутимая и невесомая, и тает. И даже не страшно, как будто слишком долго ждала такого исхода, чтобы теперь сопротивляться.

Вообще-то, она выросла в этом городе. Да вот буквально прямо здесь — каждый день поднималась по этому подъезду, бегала между деревьев, когда те ещё были совсем маленькие, и гуляла на пустыре, который был вместо вот этого дома напротив.

У нормальных людей вообще не бывает таких долгих и крепких отношений с чем бы то ни было. Наверное, ещё и поэтому умирать не страшно — надо же наконец отпустить своего невольного пленника, с которым обменялись сердцами так давно, что никто из них обоих и не вспомнит, когда.

Кто-то открывает окно. Анна приветственно вскидывает руку, хоть и знает точно, что ответа не дождётся — и с удивлением обнаруживает, что уже почти всё закончилось: недостаточно быстро, чтобы расстроиться, но и недостаточно медленно, чтобы успеть заскучать.

А ещё дождь обнимает за плечи весь мир, и её — особенно крепко, и уже всё равно, что это самый последний дождь.

Молния выхватывает только неясный силуэт в пространстве — и тогда резная деревянная бусина падает прямо в мокрую траву.

***

Теперь тишину становится слышно — так резко, будто она сваливается сотнями килограммов на плечи.