Дети проходных дворов

И тут же объявили посадку на поезд. Хоть в чём-то повезло.

Вспрыгнул на лестницу в один шаг, почти молясь о том, чтобы никто нигде не задержался. Прошёл на своё место, стараясь никого не разбудить бешеным стуком сердца и шуршащим пакетом, лёг на полку — и, когда поезд тронулся, украдкой взглянул в окно: тонкие блестящие ленты тьмы вились вокруг разбитой коробки. Один из теней посмотрел в мою сторону, и почему-то стало не по себе.

Что бывает, когда разбил коробку с Тьмой? Что бывает, когда разбил её на маленькой одинокой станции большого одинокого города, где людей больше, чем звёзд на твоём подопечном квадрате неба?

Этому в академии учат в первый же день.

Разбуженная Тьма наступит и начнёт искать себе Равного.

***

На узкой полоске травы в городе ничего особенного не вырастишь, как ни старайся. Особенно когда смотришь на всякие там красивые картинки, или ходишь в гости к подругам, у которых шикарные садики с цветами — втройне обидно, что не от тебя зависит.

Лилли было обидно намного больше, чем втройне.

Потому что вроде бы квартиру покупала в полном согласии с собственными требованиями, и даже обрадовалась небольшому газону, но вышло всё, разумеется, не так, как она планировала. Планы вообще никогда не бывают идеальными, особенно если придумываешь их в хорошем настроении.

Так бывает — когда в чём-то разочаровываешься и думаешь об этом долго-долго, а потом однажды просыпаешься посреди ночи с чётким и ясным планом: перекопать к чертям весь этот газон, чтобы не тешить себя надеждами на то, что там хоть что-нибудь прорастёт.

Потому что ясно же, что нифига. И поэтому Лилли, не откладывая на утро, вышла из дома с первым попавшимся инструментом в руках — прямо как в фильмах ужасов бывает, берегись, трава.

Завтра всё будет хорошо, потому что не о чем будет беспокоиться. При мысли об этом внутри стало как будто немного просторнее. До газончика надо было только спуститься, а потом три шага влево, по лунной дорожке после полуночи, никаких трудностей, казалось бы, но…

Лилли давно уже опустила инструмент и теперь отчаянно зевала, но не могла отвести взгляда — даже при лунном свете было отлично видно, как среди узких острых травинок покачивался огромный бутон.

***

Я не представлял, как буду отчитываться. Трудно сказать, насколько опасны Равные и что именно в них опасного, но если случается такое, что Тьма находит своего человека, то все встают на уши, а потом старательно избегают разговоров о случившемся. И Равных, конечно, избегают тоже.