Дети проходных дворов

Если бы он мог мыслить сейчас, он бы сказал, что вряд ли проснётся.

Но он не мог, и поэтому был почти обречён.

***

В переходе гулко, шумно, и бетонный пол как будто слегка вибрирует, отстукивая дробный ритм поездов.

— Вот этот, пожалуйста, — уверенно говорит Эльза, даже пальцем показывает, на всякий случай, чтобы не перепутали. Улыбчивый смуглый продавец кладёт на стекло прилавка совсем ещё новую чёрную «бабочку» с выгравированным на обеих половинках то ли змеем, то ли драконом; отличный подарок, даже несмотря на низкую цену, Марку наверняка понравится.

Марк собирает ножи.

Не дорогущие коллекционные, нет; какая разница, сколько стоит нож, если он приходится по душе. Пока что самый лучший экземпляр — финка с наборной ручкой, выменянная на портрет и горсть стеклянных бусин у зеркальщика аж в Венеции; но и нож, который подарит ему Эльза, Марк будет хранить как зеницу ока, это точно.

Но нож, повинуясь негласному приказу, взмахивает чёрными крыльями в её руках, Эльза касается его лезвия пальцами и понимает: это всё.

Марку придётся довольствоваться в качестве подарка чем-то другим, а если ничего не найдётся больше, Эльза отдаст ему свой джембе, на который Марк давно заглядывается; всё, что угодно, только не нож. Любовь с первого взгляда, или как там это называется; самое поганое чувство на свете, но сейчас это даже к лучшему.

В переходе гулко, шумно, но это ничего, если ты ханг, джембе, хай-хэт, и метро стучит именно в тебя (в тебе?) — а через карман джинсов в бедро упирается острый узкий чёрный нож-дракон, пусть для остальных он только бабочка.

Эльза знает, что права. И ей даже немного всё равно, что для осознания этого пришлось задержаться на лишние минуты, а поезда и самолёты, покорённые графикам, обычно никогда не ждут.

С другой стороны, Эльза едет домой, а ради этого стоит никуда не опаздывать.

***

Спать в поезде — затея, прямо скажем, не очень. Но поскольку ни денег на более быстрый и удобный транспорт, ни сил всю ночь сидеть и придумывать себе занятия у Эльзы нет, она покорно расстилает на полке неудобный матрас, практически в узел сворачивается на узкой стальной пластине в паре метров над полом — и почти мгновенно, несмотря на растворяющийся в темноте мерный металлический перестук, проваливается в сон.

Эльзе снится, что она — рыбка. Как знать, золотая или нет, это не имеет значения, пока она летит вперёд, разрезая маленьким гибким телом прозрачные пласты воды, с одной стороны подсвеченные солнцем.