Азиман

Или ты собрался совместить качалку с интеллектуальными играми?

Глава 3 Тропа войны

Юля плачет, Лена плачет, Вика спит. Нормальным, человеческим сном, а не странным ступором. Поела, рассказала про странный сон, в котором она играла в домике, и уснула.

Устала. Истощена за эти две недели, ведь и не ела почти, и спала условно… Но вообще — все ведь кончилось! 

Странная беда — неизвестно откуда налетела, непонятно как прошла.

Жестоко ударила по семейному бюджету — медикам ушли все сбережения и пришлось ещё кредит взять… Хорошо, хоть колдун этот обошёлся всего пятеркой…

Елене Николай рассказал все.

Юле… Надо подумать. Она и так после всей этой истории нервничает… Надо ли ей рассказывать, как Николай, дрожа коленками, кровавым платком колдовские руны стирал? 

Колдовские руны… Кто, интересно, их нарисовал?

И откуда, интересно, этот Азимут, или как там его, про них узнал?

Это же ведь не просто “порча”, это ж чуть не умерла девчонка!

Сперва, вгорячах, Николай даже подумал, что Азиман (да, не азимут, Азиман… погуглить, что-ли, что это значит?) сам и навел порчу, но… Тогда зачем он из пачки только пять купюр достал? Мог и всю забрать, или, если уж хотел впечатление произвести, половину.

Значит, в городе есть, как минимум, ещё один колдун, не гнушающийся наводить смертельную порчу.

Николай сидел с Женькой в баре, оставил баб плакать и радоваться, пошёл отмечать выздоровление… а на самом деле как-то упорядочить бешеный поток мыслей, непонимания, удивления… и ужаса.

Женьку встретил прямо в баре, и как-то так вышло, что рассказал ему все.

Надо было кому-то выговориться, а кто в этом деле лучше школьного друга? Не виделись с ним лет десять, а в школе, вроде, дружили. Потом, как это обычно происходит, каждый побежал своей дорожкой, и остались только случайные встречи. Так что, если Женька решит, что Колька двинулся крышей, не страшно.

А выговориться надо. Иначе в самом деле, крыша уедет.

— А кто нарисовал этот домик? — Женька, как и прежде, смотрел в корень.

— Да хрен бы знал.

— Поймать бы этого умника, и по жопе ему напинать. Чтоб не рисовал всякую дрянь.

Николай посмотрел на Женьку внимательнее. Солиден стал Женька… Серьёзный, солидный дядька, а разговор прежний — “напинать по жопе”... 

— Как в старые годы, Жень… Помнишь, как мы Валерку и его корешей по одному вылавливали и беседовали?

Женька хохотнул.

— Ещё бы… Вот и этого художника надо бы выловить и поговорить. Дело-то серьёзное. Вот только милиции нечего предъявить будет.