Зараза

 - Может, там, в районах, да на заборах оно и здорово, - процедил заммэра, - да только художества эти стали расползаться по городу, словно зараза какая-то! И никто – ни жильцы, ни милиция не могут понять, кто это делает! Понимаешь, чем пахнет? - Чем? – невинно поинтересовалась Мария Аскольдовна. Евгений Филлипыч чуть приподнялся, навалился на стол и зловеще прошипел: - Терроризмом – вот чем! Юлия и Костик разом, как по команде, прыснули со смеху. Только сейчас их взгляды на секунду встретились – и вновь разбежались.

 - А мне не смешно! – сердито сказал Евгений Филлипыч. – Рисуночки-то  - с намеками! - Вот как? – заинтересовалась Мария Аскольдовна. Заммэра прищурился и проговорил: - На районных отделениях милиции бандитские рожи намалеваны – закрашивать не успевают! Машины ДПС денежными знаками разрисованы! Дома, где солидные люди живут – проститутками украшены! Понимаешь, чем пахнет? - Более-менее, - уклончиво сказала Мария Аскольдовна. – Факт, безусловно, загадочный… - Опасный, опасный факт! – вскричал заммэра и грохнул по столу кулаком. – Зараза эта к центру ползет – а мы ничего сделать не можем! Скоро правительственные здания пасквилями распишут! А дальше… - голос его задрожал, сорвался. – Дальше – Кремль… - Я тебя очень хорошо понимаю, - Мария Аскольдовна стала вдруг очень серьезной. - Пока что журналюг сдерживаем, - тоскливо проговорил заммэра. – Если бы ты знала, чего нам это стоит – представляешь, какая картинка красивая? Да они душу продать готовы за такой сюжет!   - Прямо таки – душу… - усмехнулась Мария Аскольдовна. Достала из сумочки пачку, извлекла тонкую сигарету. Зммэра немедленно подскочил, выбрался из-за стола, с тяжелой малахитовой пепельницей в руках. Выхватил из рук Марии Аскольдовны зажигалку, помог ей прикурить, не переставая беспокойно бормотать:- Черт с ними, с журналистами! Пусть показывают расписанные районы – накажем, кого следует, да и дело с концом! Но когда все это доползет до центра… Ты понимаешь, - горячечно заговорил он, -  я-то очень надеюсь, что все это – просто какая-нибудь очередная чертовщина! Но вокруг уже фээсбэшники роятся – они-то в чертовщину не верят! - Еще как верят, - туманно заметила Мария Аскольдовна. – Но ты прав, в этом надо разобраться. История темная… - Разберись, голубушка, разберись! – прижимая к груди руки, страстно заговорил Евгений Филлипыч, возвращаясь к своему креслу.