Зараза

Которая, впрочем, взаимным любопытством не отвечать не спешила.- Ты не нервничай, дорогой, - низким бархатистым голосом сказала Мария Аскольдовна, - никакие напасти не стоят душевного спокойствия. Что у тебя опять стряслось?Евгений Филиппыч молча выпучился на юную особу. Та с очаровательной непосредственностью взяла со стола портрет президента и принялась вертеть его, как какую-то заморскую диковину.- Дочура моя, Юлия, - улыбнувшись, сказала Мария Аскольдовна и мягко отобрала у девушки портрет.

– Смена мне растет. Так что у меня от нее нет секретов.- Подросла девочка… - неуверенно сказал заммэра.- Да ты ж ее  и не видел никогда, - усмехнулась Мария Аскольдовна. – Не напрягайся. Давай по существу.Евгений Филиппыч откашлялся, тоскливо посмотрел в окно и заговорил: - По существу, хм… Тут такое дело… В общем, мы предполагаем, что все началось в Чертаново… Там это и раньше встречалось… - Что встречалось? - Ты слушай. Ну, понимаешь, шпана, что стены разрисовывает. Из баллончиков. Милиция их гоняет, в префектуре матерят, на чем свет стоит – это ведь все отдирать да закрашивать приходится! Но, в общем-то, дело привычное. Но вот с неделю назад этот вандализм стал приобретать совершенно немыслимые масштабы. И самое неприятное: непонятно - КАК?! Заммэра молча выдвинул ящик стола, достал толстую пачку фотографий. Крякнув, перегнулся через стол,  бросил. Фотографии веером разлетелись по гладкой поверхности. Юная особа немедленно схватила ближайшее фото и не удержалась от восхищенного возгласа: - Ух, ты! - Вот именно! – недовольно пропыхтел Евгений Филиппыч.Костик, сгорая от любопытства, заерзал в своем углу.Мария Аскольдовна, принялась, не спеша, разглядывать фотографии. Тонкая снисходительная улыбка не сходила с ее губ. Вряд ли она обозначала подлинные эмоции, скорее это было нечто профессиональное: убедить потенциального клиента в том, что для специалиста неразрешимых проблем нет. Между тем Евгений Филлипыч продолжал: - Эдак расписать многоэтажный жилой дом – не шутка. Сколько краски на это ушло? А как под крышу забрались? Они что – все альпинисты, что ли? Да и кто это – «они»? До сих пор никто так и не увидел, как все происходит. Просто наутро жильцы просыпаются уже в такой вот расписной шкатулке. - А, по-моему, здорово! – заметила Юля. - Помолчи! – одернула ее Мария Аскольдовна.