Зараза

Заммэра отошли с незнакомцем в сторонку, и Виктор Митрофанович сказал, задумчиво вытирая губы салфеткой:- Ну, раз безопасность заинтересовалась – значит, шутки кончились. Одна надежда  - на специалиста. 

-2-

 Как известно, каждый мэр держит при себе специалиста по чертовщине.Конечно, можно возразить: мол, все городское хозяйство – это и без того сплошная чертовщина. Доля правды в этом действительно есть.Взять, хотя бы, городскую канализацию: никто не знает, как это работает - даже сантехники. С точки зрения серьезной науки и техники – это вообще нонсенс.

Ни законы Бернулли, ни школьные задачки про сообщающиеся сосуды, и уж тем более – законы сохранения здесь не действуют в принципе. Сплошная мистика, да несколько нецензурных заклинаний от бригадира дяди Васи - и вот снова, как говорили древние, все течет, все меняется.Но речь не об этом. Иногда в городе происходит такое, что даже невозмутимые слесаря бессильно разводят газовыми ключами. И ответственному лицу остается лишь тайком перекреститься и молить всех городских домовых, чтобы на этот раз пронесло. Но и это помогает не всегда. Потому-то с некоторых пор в качестве особой штатной единицы администрация держит того самого специалиста по чертовщине. Или спецчерта, как  его зовут за глаза. Впрочем, в зарплатной ведомости он может значиться, кем угодно – от начальника РЭПа до простого электрика. Мария Аскольдовна была паспортисткой.Но, опытный взгляд без труда угадывал в ней нечто большее.Женщина приятной наружности, с одного взгляда внушающая доверие и желание выложить, как на духу, все свои самые сокровенные тайны и проблемы. Улыбчивая и общительная, способная своим обаянием сбить с толку кого угодно. До тех пор, пока не сверкнут в глубине больших зеленых глаз демонические огоньки.Случалось, телефонисты так запутывались в переплетении проводов и электрических схем, что столичная связь грозила рухнуть, а ответственные лица  - отправиться под следствие. Тогда являлась Мария Аскольдовна, брала служебную телефонную трубку с диском на ручке – и шептала в нее какие-то тайные заговоры. И все начинало работать, хотя тысячи мелких поломок устаревших линий устранить так никто и не смог.Наверное, от чего-то подобного пошла поговорка – «работать на честном слове»…Новая беда превратила обычную утреннюю планерку в штаб военных действий. На широком, длинном столе разостланы карты и схемы города, словно здесь разрабатывался план обороны столицы от очередного вражеского нашествия.