Зараза

Костик присмотрелся и понял: вместо глаза у вождя мирового пролетариата  сверкал маленький бриллиантик.Молодой человек перевел взгляд на чудесным образом появившиеся рисунки. Слово «чудесный» вполне уместно, так как никаких хулиганов с аэрозольными баллончиками рядом замечено не было. Да и трудно представить себе – как можно за несколько минут так жестоко расписать два огромных здания?Теперь уже становилось понятно, что рисунки  - не просто набор цветных пятен, они несут в себе какой-то смысл.

Элитный дом украшали яркие красотки, исполненные в стиле «манга» - даже ближе к скандальному направлению «хентай», ибо позы и выражения лиц были исполнены довольно фривольно. Свободное пространство заполняли иероглифы непонятного содержания, но режущие взгляд яркими химическими красками.Гипермаркет был обезображен в другом стиле. Мрачные «готические» изображения намекали потенциальным посетителям на бренность земного бытия и небезопасность посещения этого заведения.Не нужно быть пророком, чтобы понять: хозяева обоих зданий взвоют, едва только увидят последствия чудовищного вандализма…От взгляда Костика не укрылось и другое интересное обстоятельство: масштабными художествами не была обойдена и проезжая часть между двумя сторонами улицы. Незримые мастера постарались, украсив асфальт яркой и сочной травой. Нет, конечно же – ее изображением. Более того – не остались без внимания и стоявшие на улице автомобили: они были также покрыты рисунками, искусно вписавшись в общую картину. В целом же непонятно откуда возникшее граффити с одного здания плавно перетекало на другое, создавая грандиозное, захватывающее дух зрелище.- Ну как,  комиссия? - хмуро произнес Евгений Филиппыч. – Что видим?- Через границу округов переползло, - дрожащим голосом констатировал Анатолий Егорыч.- Тогда чего зря время терять? – решительно сказал Виктор Митрофанович, бросая в рот веточку петрушки. – Факт чертовщины налицо. Возражений нет? Подписываем акт – и вызываем спецчерта…Евгений Филиппыч кивнул Анатолию Егорычу. Тот  вытащил из-под мышки кожаную папку, открыл и принялся шуршать листками и скрипеть дорогим «паркером».- Евгений Филиппович, можно вас на минутку? - раздался негромкий, какой-то бледный голос.Прямо за спинами членов комиссии возник тот - простоявший полночи с сигаретой. Вид он имел столь же бледный, как и голос, но этим же самым внушал необъяснимое беспокойство и робость.