Посланники тени

Если центр города сиял, как разноцветная ёлка (там нечисть и демоны легализованы, работают по договору) то здесь же, на периферии спальных районов, чаще всего беснуются без повеления, укрываясь в той же тени, точно знал Саркон. Но страдающие души не ищут укрытия. Они сияют как маяки для всех сил, привлекая тех, кто жаждет полакомиться их страданиями.

Ангел вздохнула, не желая влезать в чужую работу. Самоубийцы – это не для ангелов. Вот поддерживать жизнь, спасать, выручать – это всегда пожалуйста. А тут и по району видно, что мрак начинается.

«Где нет контроля, там нечисть и нежить всякую стоит вразумлять, сражать и переправлять на первичное место проживания, используя клинки или Малое развоплощение», – так учил Люцию куратор.

Алрониил вообще много чему учил, кроме того, что отбирать у демонов их работу не стоит. Это уже само пришло.

Как не учил он и взаимоотношениям с серыми ангелами и магами.

Многое ей пришлось постигать самой. Одним сносило крышу и они начинали убивать людей, воспламеняясь фанатичным огнём, который никакой договор не волен потушить.

Люди сильные создавали трагедии часто по наитию. Но спрос с них за это был не меньший.

«Всякий проклянувший своё получит. Незнание не освобождает от ответственности», – тоже слова куратора.

– Я устала. Пойдём, посидим в кафе, погреемся, – подала голос Люция, застёгивая плащ на все застёжки и пуговицы.

Погода стояла слякотная, дул пронизывающий ветер. Температура с заходом солнца неумолимо падала, вытягивая из тела последнее тепло.

– Земля выкачивает из нас изначальные силы, но это ничего не значит. Надо выполнять свою работу, – по инерции ответил Саркон, отмечая, что ноги сами ведут на оживленную, освещённую улицу поближе к тёплым забегаловкам.

Люди любят уют. Но с каких это пор Люция стала на него влиять?

– Вот поражаюсь тебе. Ты же демон! – воскликнула ангел как упрёк, хотя для Саркона это служило лишь похвалой.

– Всё ещё рассчитываешь получить «Ветер туч»? – обронил демон, который сам давно не рассчитывал на новые рога или повышение крепости тела.

Отогреться бы. И будет.

– За доблестную службу! – взвизгнула ангел.