Посланники тени

Мгновение для Антимира и Саркон, полный сил и энергии, вышел из двора. Шагнул как из портала.

Теперь там два мира. Обычный и страдальческий – вотчина самоубийцы. Душа девушки сможет выйти из него только тогда, когда сама сумеет простить себя.

Но ей сейчас не до этого. Душа честнее разума человека. Не ищет себе оправданий, предпочитая полное очищение от скверны сделанного «головой».

Демон порой думал, что человек сам создает себе и рай и ад. Раз Даритель наделил его душою, то прощение может случиться сегодня, а может не случиться никогда.

Возможно, она могла бы простить себя раньше, но с теми картинками, с теми иллюзорными мирами, что показал ей, самоубийца выйдет из воображаемого мира совсем нескоро.

В этом суть работы демонов. Менять картинку. Все страдания души Татьяны напитают ещё ни одного беса, прежде чем она иссякнет окончательно.

Человек – самая мощная энергетическая установка. Но даже она имеет пределы.

«Всё в мире имеет предел», – раздумывал демон.

Рядом возникла Люция:

– Привет, Сыр.

Что-то ты сегодня долго возился. Целых полчаса трудился. Поймал кайф от работы? Понравилось?

То, что тянулось для Тани бесконечно долго, для обычного мира растянулось на полчаса, не более. Время в разных вариациях миров течёт по-разному. Антимир – не исключение.

– Зато сколько сил! – повеселел напитавшийся демон. – А тебе кто достался?

– Двое. Любящая пара. Насилу примирила. Хорошая, крепкая семья будет, – Люция улыбнулась лучезарной улыбкой ангела.

Саркон заметил, что куш сорвала не меньший, чем он.

«Что ж, у каждого свои методы».

Жаль только, человек как источник всего один.

Глава 4 - Второе дыхание

Дождь. Мелкая нудная морось сыпалась на плащи, собираясь в капли. Холодная, непонятная погода, рассада простудных заболеваний.

Длинные локоны Люции намокли. Белые пряди торчали из-под капюшона и свисали на груди, набирая влагу и вес. Ангел щурилась от порывов ветра и прижималась к напарнику. Он большой – пусть защищает от ветра и непогоды.

Саркон хмурился, но ангела не отстранял.

Наоборот, расстегнул плащ и прижал к себе, делясь теплом, грея своим телом.

Объятие напарницы, вопреки привычке демонов считать ангелов уродами, было приятно.

«Если не поделиться с этой мокрой курицей теплом, с кем потом работать? Дадут урода ещё похуже», – прикидывал Саркон.

Её дыхание обжигает. Не пламя Преисподней, конечно, но от прикосновений тонких ручек по грубой коже странные ощущения.

Приятно.

Вспомнить, когда с ним было подобное, он не мог.