Вечная кровь

Что же касается улиц, то они, единожды проложенные, чаще всего остаются неизменными. С теми же уклонами, подъемами, поворотами и даже шириной. Поэтому Симай довольно уверенно вел Андрея по запутанным улочкам и переулочкам Княжеча. Он бывал в этих местах двести лет назад и сто с лишним лет вперед, и пусть не всегда узнавал дома, но в направлениях и пересечениях улиц не ошибался.

– Куда мы? – спросил Андрей.

– Дадим кругаля вокруг центра, выйдем к Старому Рынку. Думаю, он, как был, так рынком и остался. Попробуем одежку там купить.

– Правильная мысль. А помнишь, как мы познакомились? Ты тогда еще подумал, что я из боярских детей, которых Петр Алексеевич за границу посылал ума-разума набираться.

– Дык чего ж мне было иное думать-то? И в пьяную башку прийти не могло, что тебя колдун на триста лет назад кинул…

Так, переговариваясь, добрались до Старого Рынка, где, отчаянно торгуясь, Симай всего за полтора рубля приобрел ношеное пальто и что-то вроде сюртука.

– С трупа сюртучок, что ли? – осведомился он, небрежно оглядев будущую покупку.

– Обижаешь! – воскликнул продавец, тощий похмельный тип с косящими в разные стороны глазами и плохими зубами. – Тестя лапсердак. Помер тесть, врать не буду, а гроши нужны, что ж хорошей вещи зря в сундуке гнить…

– Ага. От револьверных пуль твой тесть умер, гляжу, – Симай был непреклонен. – Или ты думаешь, я дырку от пули спутаю с той, что моль прогрызла? Полтинник дам, пожалуй.

– Рубль! – возмутился рыжеватый.

– А пальтецо вот это тоже продаешь?

– Ну! Два целковых.

– Разве что ты меня еще и в дупу поцелуешь. Ха-ха. Рупь двадцать за все…

Торговались до хрипоты. Но победил все-таки Симай.

– Хрен с тобой, – махнул рукой косоглазый. – Забирай, цыганская твоя душа. Уморил.

– Ничего, – подмигнул Симай. – Сейчас здоровье на рубль поправишь, сразу веселее станет. И еще полтина останется – детишкам на молочишко.

Потратив еще двугривенный, они приобрели новую холщовую сумку через плечо и переоделись за углом, попрятав в нее верхнюю одежду (в пальто облачился Сыскарь, сюртук-лапсердак пришелся впору Симаю).

– Вот так-то лучше, – сказал кэдро мулеса, оглядывая себя и друга критическим взором. Джинсов, конечно, тут не носят, и обувь не та, но сойдет. Теперь бы еще пожрать, и совсем хорошо. 

– Я там, на Рынке, чайную видел, – сказал Андрей.